sun sun 
— А Вадик её всё ещё на ту съемную квартиру возит? — донесся из-за тонкой перегородки спа-кабинки звонкий смех. Я медленно опустила чашку с травяным чаем на стеклянный столик. Масло на моей спине начало остывать. — Возит, Лер, — ответила массажистка, разминая ей плечи. — А жена за всё платит. — Оксанка у нас глухая … Read more
«Голос из темноты» Виктор стоял у окна, глядя на дождь, который барабанил по стеклу, словно пытался что‑то выстучать — настойчиво, отчаянно. Часы на стене показывали без десяти два. В доме было тихо, только изредка поскрипывали старые половицы, будто дом тоже не мог уснуть. Четыре года. Ровно столько прошло с того дня, когда они с женой … Read more
Максим нетерпеливо перебирал в руке автомобильные ключи, отчего металлический брелок раздражающе позвякивал. Он переминался в прихожей с ноги на ногу, обутый в тяжёлые рабочие ботинки. Поверх старого свитера была наброшена давно выцветшая куртка, которую мужчина неизменно надевал перед каждой поездкой на участок к родителям. Он в очередной раз бросил взгляд на часы и недовольно поморщился. … Read more
Карина всегда была уверена, что способна достойно выдержать любой удар. Два десятилетия самой обыкновенной семейной жизни с Андреем многому её научили: определять количество ингредиентов для борща без весов, устранять протечку в кране по видеоинструкциям и улыбаться свекрови с таким видом, словно та произносит исключительно добрые и приятные слова. Хотя Людмила Петровна радовала невестку комплиментами крайне … Read more
— Моя квартира, какие хочу порядки, такие и устанавливаю! Я мужик или кто? Ирина сидела за обеденным столом, методично нарезая морковь для супа. Под деревянной разделочной доской лежал сложенный вдвое плотный лист бумаги. Антон с грохотом бросил дорожную сумку у порога, стянул пыльные кроссовки и швырнул ветровку прямо на банкетку в прихожей. Из бокового кармана … Read more
Андрей был старшим. А старший — значит, ответственный. Это ему мать с детства вдолбила. И он вдолбил. Намертво. Отец умер, когда Андрею было пятнадцать, а Димке — десять. Мать осталась одна с двумя пацанами, и Андрей как-то сразу, в один день, перестал быть подростком. Бросил школу после восьмого — некогда, надо работать. Пошёл на пилораму. … Read more
Я опустилась на колени прямо в сырую землю, которая ещё не успела высохнуть после утреннего полива. Влажный чернозём забился под ногти и насквозь пропитал колени старых спортивных брюк. В правой руке я крепко держала секатор с выцветшими красными ручками, покрытыми мелкими трещинами. В центре пышного нежно-розового соцветия гортензии чернело безобразное пятно. Густая маслянистая жидкость медленно … Read more
В просторном банкетном зале дорогого ресторана смешались запахи изысканного парфюма, запечённого мяса и той особой неловкой неискренности, которая почти всегда сопровождает встречи бывших одноклассников. Тридцать лет прошло. Даже поверить трудно. Школу мы окончили в 1994 году — в беспокойное, непредсказуемое и по-настоящему тяжёлое время. Я сидела за столом с бокалом минеральной воды и украдкой рассматривала … Read more
Всё произошло во время обычного семейного обеда, примерно за два месяца до юбилея Вадима. Жанна случайно задела соусник, и густая свекольная заправка выплеснулась на светлую скатерть. Она первой схватила салфетку и принялась промакивать пятно. — Олечка, ну кто вообще ставит свекольный салат у самого края стола? У тебя вечно всё через одно место! Пятнышко было … Read more
Степан Егорович хотел сына. Не то чтобы он не любил дочерей. Любил. Но как-то… по-другому. Без той жадной, почти животной надежды, с какой ждал наследника. Дочери — это хорошо. Дочери — это помощницы, хозяюшки, отрада матери. А сын — это продолжение. Фамилия. Корень. Чтобы, когда помрёшь, осталось на земле что-то твоё. Не просто память — … Read more