sun sun 
— Антошка! Ты почему на бетоне?! Без куртки! Пакеты рухнули на ступеньки. Бутылка с молоком покатилась вниз, застучала по бетону, но Лена уже не слышала. На площадке между вторым и третьим этажом сидел её шестилетний сын. Худые плечи в тонкой футболке с динозавром тряслись от подъездного сквозняка. Он обхватил колени и плакал молча — только … Read more
— Дура! Набитая дура без рода и племени! Это были последние слова Валентины Степановны, которые она бросила мне в спину, когда я уходила. Не кричала — именно бросала, как бросают камень вдогонку. Точно и без промаха. Я не обернулась. Лифт в том доме всегда пах старым линолеумом и чужой едой. Я нажала кнопку первого этажа … Read more
— Мне плевать на твои «но»! — голос Артёма был такой, что соседский кот за стеной перестал мяукать. — Ты вообще понимаешь, о чём я говорю, или нет?! Лена стояла у кухонного стола и смотрела на мужа. Спокойно. Слишком спокойно — именно это его и бесило. Артём был не злым человеком. Нет, правда. Просто сегодня … Read more
— Это что за тюки у меня под вешалкой стоят? И кто на моей кухне крышками гремит? Я даже ключ из замка не успела вынуть. После смены в аптеке руки дрожали, в голове стоял противный звон, а в коридоре, как назло, лежали две клетчатые сумки, детский рюкзак с динозавром и чей-то пакет с мандаринами. Из … Read more
Запах в коридоре городского суда был особенным – смесь пыли из старых папок, дешёвого освежителя и чужого пота. Вера сидела на деревянной скамье, прижимая к груди кожаную папку с потёртыми углами. Скамья была холодной, и холод этот просачивался сквозь тонкую подкладку пальто, напоминая: ты никто, ты просто дело номер триста семнадцать. Напротив, на целой скамье, … Read more
Римма Львовна возникла из-за колонны так резко, будто дежурила там с шести утра. Я даже не успела нажать кнопку вызова лифта, когда её пальцы, сухие и цепкие, впились в мой воротник. — Носишь? — голос свекрови прозвучал на весь холл, перекрывая гул утренней толпы. — Нацепила и радуешься? Я почувствовала, как шелк натянулся, больно врезаясь … Read more
— Ты где ходишь, Нина? — голос Артёма был такой, будто я не с работы ехала в забитом автобусе, а проиграла в карты нашу квартиру. — Я тебя полчаса назад просил: зайди в банк и переведи маме деньги. — Я двенадцать часов на ногах, — сказала я, придерживая плечом пакет с курицей, хлебом и стиральным … Read more
— Ты нам не родня! — сказала Нина Петровна так, чтобы услышала вся комната. — Ты никогда нашей не была. Жена Серёжи — и всё. Я стояла спокойно. И думала: интересно, а квитанция за её пансионат тоже «не наша»? Но это было потом, в конце. А начиналось всё с варенья. Банка смородинового варенья Смородиновое. … Read more
— Нин, ты дома? Мы уже на окружной. Минут сорок — и будем. Нина даже не сразу поняла, что её больше задело — слово «будем» или спокойствие, с которым брат его произнёс. Не «можно?», не «как ты там?», не «не занята?». Просто сводка с трассы, как будто речь шла о бензине и пробке у поста … Read more
— Маме нужнее, — небрежно бросил Стас, не отрывая взгляда от экрана смартфона. — У неё на кухне телевизор сгорел, а этот всё равно в углу пылился. Ольга медленно моргнула, глядя на пустую тумбу, где ещё утром стоял её не новый, но вполне рабочий модный плоский телевизор. Тот самый телевизор, который она вчера сфотографировала, выставила … Read more