Свекровь назвала мою стряпню помоями. С того дня я готовила только себе
– И сколько же ты варила эту подошву? Жевать совершенно невозможно, челюсть свихнешь, пока проглотишь кусок. Металлические зубья вилки с противным скрежетом проехались по дорогому фарфору тарелки. Зинаида Петровна брезгливо отодвинула от себя порцию тушеной говядины, обильно политой густым сливочно-грибным соусом, и тяжело вздохнула, всем своим видом демонстрируя невероятное мучение. Дарья замерла с поднятым бокалом … Read more