Как же легко можно неправильно понять любовь! — Как ты посмел! Как у тебя рука поднялась! – женщина практически ворвалась в квартиру, где вот уже два месяца проживала её дочь. – Еще мужчина называется! Лев отшатнулся от бешеного напора гостьи, едва заметно морщась. Вслед за неё в квартиру зашел рослый парень с хмурым выражением лица. … Read more
Золотистое августовское солнце 1941 года купало в своих лучах бескрайние поля, окрашивая стога сена в медовые тона. Варвара, высокая и стройная, с грацией, неожиданной для такой работы, ловко орудовала вилами. Загорелые руки привычно перекидывали душистое сено, и в такт ее движениям звенели сверчки в придорожной траве. Воздух был густым и теплым, пах пылью, полынью и … Read more
Холодная осень 1941 года навсегда врезалась в память Линды Райс ледяной зазубренной границей, отделившей все, что было «до», от пугающей неизвестности «после». Но чтобы понять всю глубину этого падения, нужно было знать высоту, с которой она рухнула. Ее семья, Райсы, была столпом и опорой поволжского села еще со времен императора Александра III. Прадед, искусный лекарь, … Read more
Тихий майский вечер опускался на село Потапово, окрашивая небо в нежные пастельные тона угасающего дня. Воздух, напоенный влажной свежестью только что прошедшего дождя, был густ и душист. Он вбирал в себя все ароматы пробудившейся земли: сладкий, почти пьянящий запах цветущей сирени, горьковатую свежесть молодой полыни, едва уловимый медный привкус далекой грозы. У открытого окна, навалившись … Read more
Как можно было оставить беззащитного младенца на морозе? Зимний вечер на окраине города в частном секторе. Темно. По улице, прикрывая лицо варежкой от мороза, возвращается из магазина Ира. Вошла в калитку. Послышался странный писк. Шум ветра мешает понять, показалось, или она, в самом деле, слышит детский плач. Ирина прислушалась. Тихо. На всякий случай, вышла из … Read more
Холодный рассвет 1941 года окрасил стены маленького домика на окраине Ульяновска бледными, тревожными тонами. В низкой горенке, где пахло хлебом и сушеными травами, стояла напряженная тишина, густая, как кисель. — Я не пущу! — вдруг разрезала тишину женщина, вставая в дверном проеме, словно живой баррикадой. Ее руки, испещренные прожилками прожитых лет и трудов, вцепились в … Read more
Стоя посреди горницы, сжимая в дрожащих пальцах подушку, молодая женщина размазывала горькие, соленые слезы по своим исхудавшим щекам. Нет, она не в силах, ей не хватит духа совершить этот ужасный поступок, перечеркивающий все законы человечности и милосердия. Как ни крути, а в этом беззащитном существе, что тихо посапывало в колыбели, течет не только чужая, враждебная … Read more
Хозяйка требует Надя стояла у плиты, в пижаме, с собранными в небрежный пучок волосами. На столе, уткнувшись в альбом, сидела семилетняя Даша и сосредоточенно выводила фломастером разноцветные завитушки. — Ты опять эти свои хлебцы жаришь? — раздалось за спиной. Надя обернулась. В дверях стояла Зоя Павловна — в халате, с поджатыми губами и выразительным взглядом, … Read more
Лена в который раз перечитала знакомое сообщение от Галины Ивановны. Хотела уже отложить телефон, как он снова пискнул — новое сообщение. «У меня еще и кран на кухне капает. Может, вы с Лёшей приедете посмотреть? Заодно и деньги на коммуналку привезёте». Лена тяжело вздохнула, уставившись в экран. Просьбы, как обычно, были поданы тоном «ну ты … Read more
— Какого чёрта, Максим? — Анна с громким стуком положила телефон на кухонный стол, едва сдерживая дрожь в руках. — Это что за фотошоп-фантазии на весь интернет? — Что там опять? — муж лениво оторвал взгляд от своей тарелки с ужином, продолжая методично жевать куриную котлету, которую Анна приготовила после восьмичасового рабочего дня. — Очередной … Read more