— Тебе просто нужно отдохнуть, милая, — голос мужа, Стаса, сочился фальшивой заботой. — Всего пара недель в лучшем санатории. Восстановишь нервы.
Я смотрела на него, силясь сфокусировать взгляд. Голова была тяжелой, ватной, словно набитой мокрым песком.
— Я не хочу в санаторий, — прошептала я.
Тамара Игоревна, моя свекровь, сидевшая на переднем сиденье, издала короткий смешок.
— Хочешь-не хочешь, а надо, деточка. Совсем себя извела. На людей бросаешься, ночами не спишь.
Она не смотрела на меня, её взгляд был устремлён на дорогу. Последние недели превратились в ад.
Они вдвоём убеждали меня, что я теряю рассудок. Пропадали мои вещи, а потом находились в самых нелепых местах.
Они клялись, что я говорила то, чего я не помнила.
Машина свернула с шоссе, и вместо обещанных сосен и спа-отеля перед нами выросло серое, монументальное здание с решётками на окнах. «Центр психоэмоциональной коррекции “Гармония”».
Сердце пропустило удар.
— Это не санаторий.
— Это лучше, — отрезала Тамара Игоревна, когда Стас парковал машину. — Здесь тебе точно помогут.
Стас вытащил меня из машины. Он не смотрел мне в глаза, его рука, державшая меня за локоть, была влажной и слабой. Два санитара в белых халатах уже ждали у входа.
— Мы её оставляем на ваше попечение, — с широкой улыбкой сказала свекровь, передавая им какие-то бумаги. — Полный курс. Оплачено.
В её глазах плескался холодный триумф. В этот момент пелена с моих глаз окончательно спала. Вся эта игра была затеяна не ради моего «здоровья».
Меня повели по гулким коридорам, пахнущим лекарствами и хлоркой. Забрали сумку, телефон. Я не сопротивлялась. Какой смысл? Всё было решено за меня.
— Сейчас вас примет главный врач, — безразлично бросила медсестра, останавливаясь у массивной двери.
Я вошла в кабинет. У окна, спиной ко мне, стоял высокий мужчина в идеально выглаженном халате.
— Здравствуйте, — произнесла я, и голос прозвучал на удивление твёрдо.
Мужчина медленно обернулся.
И мир качнулся. Передо мной стоял Арсений. Мой Арс, с которым мы не виделись почти десять лет. Тот самый, чью карьеру я когда-то спасла, взяв на себя его врачебную ошибку.
Он смотрел на меня, и на его лице отражалось всё: от шока до смутного чувства вины. Он узнал меня. Конечно, он узнал.
Мои дорогие муж и свекровь сдали меня в психушку, чтобы завладеть моими деньгами, но они не знали, что главный врач — мой бывший, который у меня в долгу.
На губах сама собой появилась улыбка. Кажется, игра только начинается.
— Арсений? — тихо спросила я. — Какая неожиданная встреча. Ты теперь тут главный?
Он сглотнул, не в силах отвести от меня взгляд.
— Алина… Что ты здесь делаешь?
— Лечиться приехала, — я сделала шаг вперёд, чувствуя, как сила возвращается ко мне. — Муж говорит, я не в себе. А ты как думаешь? Я похожа на сумасшедшую?
Арсений обошёл стол и взял в руки папку с моим именем, которую, очевидно, принесли Стас и его матушка.
Его пальцы нервно пробежались по обложке. Он пытался вернуть себе маску беспристрастного врача.
— В документах указано, что у тебя в последнее время наблюдаются вспышки агрессии, провалы в памяти, депрессивные эпизоды…
— В документах можно написать что угодно, — перебила я его. — Особенно когда очень хочется получить доступ к деньгам жены. Мой отец умер полгода назад. Оставил мне всё. Они со Стасом этого пережить не могут.
Я подошла почти вплотную к его столу, глядя ему прямо в глаза. Я видела, как в них борются профессиональный долг и воспоминания.
— Ты ведь мне должен, Арс. Или ты забыл, как я взяла на себя твой провальный диагноз и ушла из ординатуры, чтобы ты мог продолжить карьеру? Чтобы ты мог стать… вот этим. Главным врачом.
Он вздрогнул, словно я дала ему пощёчину.
— Я ничего не забыл, Алина.
— Тогда докажи.
Он на несколько мгновений замер, глядя куда-то сквозь меня. Затем нажал кнопку селектора на столе.
— Валентина, зайдите.
В кабинет вошла полная женщина в белом халате с неприятным, оценивающим взглядом. Она посмотрела на меня так, будто я была насекомым под стеклом.
— Пациентку Алину Воронцову поместите в седьмую палату. VIP-крыло. Назначьте курс витаминов и лёгких успокоительных на травяной основе.
Никаких сильнодействующих препаратов без моего личного распоряжения. Я буду наблюдать её лично.
Медсестра удивлённо вскинула брови, но спорить не посмела.
— Слушаюсь, Арсений Игоревич.
Когда она вывела меня из кабинета, я успела поймать взгляд Арсения. В нём был чёткий посыл: «Играй по моим правилам. Я на твоей стороне».
Палата оказалась скорее номером в приличном отеле: удобная кровать, отдельный санузел и даже окно без решёток, выходящее в тихий внутренний сад.
Вечером ко мне снова зашла Валентина. В руках у неё был поднос с ужином и маленький бумажный стаканчик с таблетками.
— Вот, примите, — её голос был приторно-сладким. — Доктор прописал. Для хорошего сна.
Я посмотрела на таблетки, потом на неё.
— Я прекрасно сплю. Спасибо.
— Арсений Игоревич настоял, — она не отступала, её улыбка стала натянутой.
Я поняла, что она — их человек. Стас и Тамара наверняка щедро доплатили ей за «особый уход».
— Хорошо, — я взяла стаканчик и стакан воды. — Спасибо за заботу, Валентина.
Она дождалась, пока я поднесу таблетки ко рту, кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Я тут же выплюнула их в ладонь. Две белые и одна жёлтая. Понятия не имею, что это, но точно не «лёгкое успокоительное на травах».
Я спрятала их в карман халата. Это было первое доказательство.
Нужно было действовать. Арсений дал мне передышку, но он не всесилен. Его могут проверить, на него могут надавить. Я не могу просто сидеть и ждать, пока он найдёт способ меня вытащить.
Я должна сама доказать, что меня упекли сюда силой и обманом. И для этого мне нужен был союзник. Или хотя бы доступ к информации. Например, к телефону.
Я подошла к двери и прислушалась. В коридоре было слышно лишь размеренное гудение ламп.
План начал вырисовываться в моей голове. Дерзкий, рискованный, но единственно возможный.
И начать нужно было с этой самой Валентины. Она — слабое звено. Она любит деньги. А у меня их, к счастью, пока ещё достаточно.
На следующий день, когда Валентина пришла делать утренний обход, я ждала её. Я сидела на кровати, спокойная и собранная.
— Валентина, присядьте на минутку. У меня к вам деловое предложение.
Она опешила, но любопытство пересилило.
— Какое ещё предложение?
— Я знаю, что мой муж и свекровь заплатили вам, чтобы вы давали мне не те лекарства, что прописал доктор, — я говорила тихо, но твёрдо. — Не отпирайтесь.
Я не собираюсь вас сдавать. Наоборот. Я хочу заплатить вам больше.
Её лицо вытянулось, глаза забегали.
— Я не понимаю, о чём вы…
— Понимаете. Прекрасно понимаете, — я усмехнулась. — Они вам сколько дали? Тысяч сто? Двести? Я дам вам миллион. Прямо сейчас могу написать расписку. За одну маленькую услугу.
Слово «миллион» подействовало на неё магически. Она перестала изображать непонимание и сглотнула.
— Что за услуга?
— Мне нужен телефон. На один час. И чтобы вы подтвердили, если понадобится, что я была в полном адеквате с момента поступления.
Она колебалась недолго. Через полчаса у меня в руках был её смартфон. Первым делом я позвонила своему адвокату, Игорю.
Объяснила ситуацию вкратце. Он был в шоке, но сразу понял, что делать. Вторым звонком я набрала Стаса.
***
— Милый, — проворковала я в трубку, включив запись разговора. — Мне тут так плохо, я всё поняла. Вы были правы. Я подпишу все бумаги, какие нужно, только заберите меня отсюда.
Стас клюнул мгновенно.
— Вот и умница, Алинка! Мы с мамой как раз собирались тебя навестить завтра. Привезём документы на подпись, чтобы я мог твоими делами управлять, пока ты лечишься.
На следующий день они явились. Сияющие, предвкушающие победу. Арсений проводил их в свой кабинет, где их ждала я.
Не в больничном халате, а в своей одежде, которую мне по просьбе Арсения вернули.
— Алина? — Стас растерялся, увидев меня такой. — А где…
— Где невменяемая жена, готовая отдать вам всё? — закончила я за него. — Её никогда не было.
Тамара Игоревна побагровела.
— Что всё это значит? Арсений Игоревич, почему пациентка не в палате?
— Потому что она не пациентка, — спокойно ответил Арсений, вставая рядом со мной. — А вот у вас, похоже, скоро будут серьёзные проблемы с законом. Мошенничество, незаконное лишение свободы…
Дверь кабинета открылась, и вошёл мой адвокат Игорь.
— Добрый день, — он положил на стол диктофон. — Я думаю, нам всем есть что обсудить. Например, эту запись.
И показания свидетеля, медсестры Валентины. А ещё заключение независимой экспертизы о препаратах, которые вы пытались давать моей подзащитной.
Лицо Стаса стало белым, как больничный халат. Тамара Игоревна открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Их идеальный план рухнул в одночасье.
Я смотрела на них без ненависти. Только с холодным презрением. Моя месть была не в том, чтобы посадить их, а в том, чтобы забрать у них всё, чего они так жаждали. И я это сделала.
Когда они уходили, раздавленные и уничтоженные, я подошла к Арсению.
— Спасибо, — просто сказала я.
— Я просто вернул долг, — он улыбнулся. — Что будешь делать теперь?
— Жить, — ответила я, глядя в окно на свободный, огромный мир. — Просто жить.