Она наконец решила: её желания важнее семейных «долгов».
— Раз тебе повысили зарплату, купи квартиру маме, — спокойно заявил Саша, отрываясь от телефона.
Ольга застыла с чашкой чая в руках. Вот так просто. Даже без «поздравляю».
Ольга шла домой с лёгкой улыбкой. Сегодня на работе объявили о её повышении. Годами она вкалывала, бралась за сложные проекты, задерживалась допоздна — и вот результат. Теперь зарплата увеличится почти в полтора раза!
«Может, наконец сделаю ремонт, съезжу на море… Или накоплю на что-то действительно важное», — размышляла она, открывая дверь квартиры.
Муж сидел за столом, уткнувшись в телефон. Даже не посмотрел в её сторону.
— Привет, — сказала Ольга, ставя сумку.
— Ага, — буркнул он.
Она села напротив, ожидая хоть какого-то интереса. В конце концов, новость стоила того, чтобы ей поделиться.
— Саш, мне сегодня на работе зарплату повысили, — сказала она с радостью.
Муж наконец отвлёкся от экрана.
— О, ну вот и отлично.
Ольга ждала: может, он спросит, на сколько? Обрадуется? Поддержит?
Но Саша лишь кивнул, а потом, словно невзначай, добавил:
— Раз тебе повысили зарплату, купи квартиру маме.
Ольга застыла с чашкой чая в руках. Вот так просто. Даже без «поздравляю».
— Что? — Ольга поставила чашку на стол, не веря своим ушам.
— Ну, купи квартиру маме, — повторил Саша буднично, словно просил вынести мусор.
— Саша, ты вообще меня слышишь? Мне зарплату повысили, а не наследство оставили.
Муж вздохнул, отложил телефон и посмотрел на неё, как на непонятливого ребёнка.
— Оль, ну ты же понимаешь, это в интересах семьи.
Ольга моргнула.
— В каких интересах семьи, если это мои деньги?
— Ну, как? Мама хочет продать свою квартиру, переехать поближе к сестре. Было бы логично, если бы её купили мы. Квартира останется в семье.
— Мы? — переспросила Ольга. — Или всё-таки я?
Саша пожал плечами.
— Ну, у тебя теперь зарплата позволяет.
Ольга почувствовала, как у неё задрожали пальцы.
— Подожди, а твоя зарплата что, не позволяет?
— Оль, ну у меня же другие расходы, ты же знаешь. Машина, коммуналка, да и вообще…
— Ясно, — Ольга откинулась на спинку стула. — То есть если деньги есть у меня, то они семейные. А если у тебя, то это твои личные?
— Ну не передёргивай! — Саша поморщился.
— Я не передёргиваю. Я просто хочу понять. Почему, как только у меня появились лишние деньги, сразу нашлись желающие ими распорядиться?
— Да что ты заводишься, — буркнул муж. — Ты же не бросишь маму?
Ольга медленно втянула воздух.
— Она что, на улице останется?
— Нет, конечно, но…
— Она продаёт квартиру. Значит, у неё будут деньги.
— Но если её купим мы, всё останется в семье, — настаивал Саша.
— Отлично, — Ольга кивнула. — Купим. Но за твой счёт.
Саша помолчал.
— Оль, ну ты же понимаешь…
— Нет, Саша, это ты пойми. Я работаю. Я сама добилась повышения. Я хотела потратить эти деньги на себя. А ты даже не спросил, чего хочу я.
Муж встал, потёр лицо.
— Ну ладно, подумай ещё. Давай не сгоряча.
Но Ольга уже знала, что её решение окончательное.
«Я бы была спокойна, если бы квартира осталась в семье»
На следующий день Ольга специально заехала к свекрови.
— Олечка, заходи, чайку попьём! — радушно встретила её Марья Павловна.
Ольга прошла на кухню, села за стол, наблюдая, как свекровь суетится у плиты.
— Так Саша, наверное, уже рассказал тебе? — вдруг сказала та, не оборачиваясь.
— Да, рассказал, — кивнула Ольга.
— Ну вот и хорошо, — свекровь поставила перед ней чашку. — Ты уж пойми меня, доченька… Возраст, здоровье. Хочется спокойствия. Если квартиру купите вы, я буду знать, что она не уйдёт чужим людям.
— А если не куплю? — спокойно спросила Ольга.
Марья Павловна смутилась.
— Ну… тогда придётся продавать кому-то другому.
— Значит, продадите, — сказала Ольга.
Свекровь смотрела на неё внимательно.
— Саше будет обидно.
— А мне не обидно? — Ольга поставила чашку. — Я работала, старалась, добилась повышения. Я хотела потратить эти деньги на себя. А теперь все вокруг делают вид, что у меня нет права решать.
— Олечка, ну зачем ты так? Я ведь ничего не прошу…
Но её голос выдавал обратное.
— Вы и не просите. Вы просто ждёте, что я сама догадаюсь.
Марья Павловна отвела глаза.
— Ну что ж… Твоё дело, конечно…
Но в голосе её звучало разочарование.
Вечером муж снова завёл этот разговор.
— Оля, я просто не понимаю, почему ты так упрямишься, — он раздражённо постучал ложкой по столу. — Ты можешь, но не хочешь. Это эгоизм.
Ольга закрыла глаза и сосчитала до трёх. Спокойно. Он просто привык, что она тянет всё на себе.
— А ты почему не хочешь? — спросила она.
— Потому что у меня нет такой возможности, — отрезал он.
— Но ведь у тебя есть машина, — напомнила Ольга.
— Машина мне нужна!
— А мне нужны мои деньги.
— Оля, ну ты хоть понимаешь, как ты себя ведёшь? — он злился. — Ты думаешь только о себе!
Ольга резко подняла голову.
— Я впервые думаю о себе.
Саша замолчал.
— Я всю жизнь привыкла считать, что семья важнее всего, — продолжила она. — Что нужно заботиться о других, делать, как лучше для всех. Но знаешь что? Это «лучше для всех» почему-то всегда означает «хуже для меня».
— Оля, ну что ты…
— Нет, Саша, теперь ты послушай меня. Я люблю твою маму, уважаю. Но у неё есть квартира, и она её продаёт. У неё будут деньги. А у меня есть мой труд, за который мне наконец начали достойно платить. И я не позволю, чтобы ты распоряжался моим успехом так, будто он принадлежит вам обоим.
Саша сжал губы.
— Так ты не купишь?
Ольга посмотрела прямо ему в глаза.
— Нет.
— Даже ради семьи?
— Даже ради семьи.
Муж молчал, зло хрустя вилкой о тарелку.
— Ладно, раз ты так решила…
— Да, я так решила. Ты хочешь помочь маме — помогай. Возьми кредит, продай машину, ищи варианты. Но не за мой счёт.
После того разговора в доме повисло напряжение. Саша ходил хмурый, молчал за ужином, громко вздыхал, но больше прямо не настаивал. Ольга понимала: он надеялся, что она передумает. Что его демонстративное молчание подействует.
Но она не передумала.
Через пару недель за ужином муж вдруг сказал:
— Мама нашла покупателя.
Ольга отложила вилку.
— Вот как.
— Да. Хорошие люди. Молодая пара, ипотека.
— Ну и отлично, — спокойно ответила Ольга.
Саша хмыкнул:
— Ей, конечно, не очень приятно, что квартира уйдёт чужим.
— А мне было приятно, когда ты решил, что мои деньги — это ваши деньги?
Он ничего не сказал.
Ольга смотрела на него и понимала, что этот момент что-то изменил. Раньше она уступала. Ради мира, ради семьи, ради его спокойствия. Но сейчас…
Сейчас она впервые выбрала себя.
И почувствовала, как стало легко.
Саша ушёл спать раньше обычного, громко хлопнув дверью спальни. Ольга осталась на кухне. Она допила чай, но на душе всё равно было тяжело.
Она понимала: этот разговор не последний. Муж привык к тому, что она всегда уступает, подстраивается, жертвует собой «ради семьи». Он думал, что и сейчас всё будет так же.
Но в этот раз всё было иначе.
Она не уступила.
Ольга перевела взгляд на телефон. Было сообщение от свекрови:
«Оленька, я понимаю… Ты, конечно, сама решай. Может, Саша со временем тебя уговорит. Но я всё равно благодарна тебе, что ты хотя бы подумала над этим».
Ольга тяжело вздохнула и убрала телефон в сторону.
Нет, не уговорит.
Прошло две недели.
Саша какое-то время дулся, ворчал, молчаливо осуждал. Ольга не реагировала.
А потом вдруг сам заговорил:
— Ну, я с мамой поговорил. Она, кажется, нашла покупателя.
— Вот и хорошо, — спокойно ответила Ольга.
Муж внимательно посмотрел на неё.
— Ты правда ни капли не жалеешь?
Она задумалась.
— Жалею. Что раньше не научилась говорить «нет».
Саша ничего не ответил.
Впервые за долгие годы Ольга чувствовала, что её голос имеет значение. Что её желания — не пустой звук.
Она впервые выбрала себя.