Он — местный забияка, которого все боятся. Она — городская девочка, решившая его не бояться. Их лето стало игрой в кошки-мышки, где ставкой оказалось её сердце, а правила в конце изменил только он один

by

Той девушке, чье имя теперь звучало как Марьяна, только-только исполнилось семнадцать, когда поезд, пыхтя и стуча колесами по стыкам рельсов, вновь доставил ее на летние каникулы в родные, пахнущие свежескошенной травой и детством, края. Каждое лето, как перелетная птица, возвращалась она в деревенское гнездо к тетушке, и каждый раз сердце замирало от щемящей радости при … Read more

— Стоять! — рявкнула я так, что свекровь и золовка вздрогнули, — руки убрали от сейфа! И сумки свои мне покажите!

by

— Стоять! — рявкнула я так, что свекровь и золовка вздрогнули, — руки убрали от сейфа! И сумки свои мне покажите! Анжела Петровна медленно повернулась, поджав тонкие губы. Её дочь Вероника застыла рядом, глаза забегали как у пойманной мышки. — Наташа, ты что себе позволяешь? — свекровь говорила тихо, но в её голосе звенела сталь. … Read more

Её называли «пустой» и винили в беде. Она верила, что бесплодна, пока врач не открыл ей глаза. Счёт пошёл на месяцы, а единственный шанс стать матерью лежал через невыносимый выбор и страшную семейную тайну.

by

В старинном доме с колоннами, утопающем в зелени сирени и жасмина, жила женщина, которую свекровь в мыслях своих, а порой и вслух, называла «Пустой». Это прозвище, будто тень, следовало за Вероникой по коридорам просторного особняка, наполненного запахом воска для паркета и старой бумаги. Лидия Ильинична, свекровь, женщина с властным профилем и пронзительным взглядом цвета зимнего … Read more

Ноябрь 1941 года. В разгар военной разрухи, по непролазной грязи везут роженицу — и в этой кромешной тьме рождается не одна, а две судьбы. Одна — от крови, другая — от милосердия. Две девочки растут как сёстры, пока через восемнадцать лет в их дом не стучится прошлое, грозя расколоть семью на части

by

Тот год врезался в память свинцовым небом и землей, превратившейся в сплошное месиво. Ноябрь 1941-го был не временем, а испытанием на прочность, с каждым днем все больше напоминающим студеную, безжалостную глыбу. Дороги раскисли, стали похожи на длинные, грязные раны, пересекающие опавшие поля. – Не доедем мы, совсем не доедем! Распутица эта все поглотит! – Голос … Read more

Потерпи маму еще немного

by

– Когда папа уже придет? Ты мне надоела! Где папа! Папа! Папочка! – продолжал кричать сын. Детский голос резал по нервам, каждое слово отдавалось болью в висках. Максим стоял посреди гостиной, его лицо покраснело от крика. Маленькие кулачки были сжаты. – Папа на работе, он будет где-то через час. Сыночек, успокойся. Давай поговорим, – произнесла … Read more

Мой муж исчез с грузом, а его босс забрал мою квартиру. Семь лет я строила новую жизнь, а вчера в дверь постучал призрак — он вернулся без зубов и с одной историей, после которой мой новый муж налил ему коньяку

by

Вечер спускался на город густыми, бархатистыми сумерками, окрашивая окна в глубокий индиго. Вера бесцельно двигалась по гостиной, её шаги беззвучно тонули в мягком ворсе ковра. Тяжелое, липкое напряжение сжимало виски, наполняло комнату незримым, но ощутимым гулким эхом. Взгляд её бегал от массивных настенных часов, отмеряющих каждую секунду с назойливой педантичностью, к черному прямоугольнику окна, за … Read more

Отдам кота в хорошие руки

by

«Отдам кота в хорошие руки. Зовут – Варвар. Порода – да кто его знает! Бабушка была мейн-куном, мама красивая, отец – подлец. Возраст – примерно лет пять. Красив, как солнце, предан, как пес, спокоен, как скала, докучлив, как вредная соседка. Нервная система не поддается оценке. Про Тихий океан слыхали? Примерно такой же. Он не знает, … Read more

Она воровала яблоки, влюбляла в себя мужчин и плевать хотела на правила. А потом объявилась в белом платье там, где её совсем не ждали, чтобы преподать урок всем разом

by

В том маленьком, забытом ветрами селе, что притулилось меж холмов, словно птичье гнездо в густой траве, никто не мог вспомнить точной даты. Просто однажды утром над трубой давно пустовавшего домика на окраине, того, что с покосившимися ставнями, заплатанной жестью на крыше и сиреневым кустом у ворот, заклубился тонкий, почти невесомый дымок. Дом ожил. В его … Read more

Они не знали, что мой по койный отец, которого они считали никем, оставил мне скрытое состояние

by

Больше не было сил кричать. Восемнадцать часов родов отняли у меня голос, силы и почти душу. При этом мои глаза продолжали видеть с болезненной ясностью. Я заметила, как в асептическую палату госпиталя Грегорио Мараñон в Мадриде вошел мой муж Леандро. Он пришел не один. Молодая женщина в кремовом меховом пальто и туфлях на красной подошве … Read more

— Я неделю уже ей лекарство одно подливаю, чтобы она ребенка «скинула» — говорила свекровь…

by

— Я неделю уже в еду ей лекарство одно подливаю, — с кем-то беседовала по телефону свекровь, — ну да, чтобы ребенка скинула! Пока эффекта никакого нет, но я надежды не теряю. Ты же знаешь, я готова на все, чтобы эту Лерку противную из сердца Игоряши вырвать. Ненавижу свою невестку! Игорек для Зинаиды Алексеевны был … Read more