Uncategorized

1948-й. Он — пленный, она — дочь фронтовика. Весь поселок тыкал в них пальцами, но они плевать хотели на сплетни. Потому что самое большое предательство — это не смена страны, а отказ от своего сердца ради чужого мнения. Их история закончилась там, где у других даже мыслей не возникало

by

Глава первая. Дорога в белую безмолвность Стекло вагонного окна было холодным, будто впитало в себя весь предстоящий мороз. Елена прижалась лбом к прозрачной преграде, отделявшей ее от бесконечной, мелькающей ленты лесов, болот и редких, крошечных станций. Монотонный, почти гипнотический перестук колес казался отсчетом последних мигов прежней жизни. За спиной оставалась не просто Москва – оставалось … Read more

Весна 1941 года. Он ушёл на фронт, оставив ей фотографию… История о том, что настоящая битва развернулась не на поле боя, а в сердце красавицы-соседки, которая хранила секрет, способный разрушить даже самую крепкую братскую связь

by

В тот год весна пришла не просто календарной сменой сезона, а явилась настоящим праздником света. Воздух, ещё недавно хрустящий зимней стужей, теперь струился теплом и звенел капелью с крыш, наполняясь гулом пробуждающихся пчёл и терпким ароматом оттаявшей земли. Для юноши по имени Виктор эта весна окрасилась в особые, волшебные тона, ибо сердце его, чуткое и … Read more

Он — местный забияка, которого все боятся. Она — городская девочка, решившая его не бояться. Их лето стало игрой в кошки-мышки, где ставкой оказалось её сердце, а правила в конце изменил только он один

by

Той девушке, чье имя теперь звучало как Марьяна, только-только исполнилось семнадцать, когда поезд, пыхтя и стуча колесами по стыкам рельсов, вновь доставил ее на летние каникулы в родные, пахнущие свежескошенной травой и детством, края. Каждое лето, как перелетная птица, возвращалась она в деревенское гнездо к тетушке, и каждый раз сердце замирало от щемящей радости при … Read more

— Стоять! — рявкнула я так, что свекровь и золовка вздрогнули, — руки убрали от сейфа! И сумки свои мне покажите!

by

— Стоять! — рявкнула я так, что свекровь и золовка вздрогнули, — руки убрали от сейфа! И сумки свои мне покажите! Анжела Петровна медленно повернулась, поджав тонкие губы. Её дочь Вероника застыла рядом, глаза забегали как у пойманной мышки. — Наташа, ты что себе позволяешь? — свекровь говорила тихо, но в её голосе звенела сталь. … Read more

Её называли «пустой» и винили в беде. Она верила, что бесплодна, пока врач не открыл ей глаза. Счёт пошёл на месяцы, а единственный шанс стать матерью лежал через невыносимый выбор и страшную семейную тайну.

by

В старинном доме с колоннами, утопающем в зелени сирени и жасмина, жила женщина, которую свекровь в мыслях своих, а порой и вслух, называла «Пустой». Это прозвище, будто тень, следовало за Вероникой по коридорам просторного особняка, наполненного запахом воска для паркета и старой бумаги. Лидия Ильинична, свекровь, женщина с властным профилем и пронзительным взглядом цвета зимнего … Read more

Ноябрь 1941 года. В разгар военной разрухи, по непролазной грязи везут роженицу — и в этой кромешной тьме рождается не одна, а две судьбы. Одна — от крови, другая — от милосердия. Две девочки растут как сёстры, пока через восемнадцать лет в их дом не стучится прошлое, грозя расколоть семью на части

by

Тот год врезался в память свинцовым небом и землей, превратившейся в сплошное месиво. Ноябрь 1941-го был не временем, а испытанием на прочность, с каждым днем все больше напоминающим студеную, безжалостную глыбу. Дороги раскисли, стали похожи на длинные, грязные раны, пересекающие опавшие поля. – Не доедем мы, совсем не доедем! Распутица эта все поглотит! – Голос … Read more

Потерпи маму еще немного

by

– Когда папа уже придет? Ты мне надоела! Где папа! Папа! Папочка! – продолжал кричать сын. Детский голос резал по нервам, каждое слово отдавалось болью в висках. Максим стоял посреди гостиной, его лицо покраснело от крика. Маленькие кулачки были сжаты. – Папа на работе, он будет где-то через час. Сыночек, успокойся. Давай поговорим, – произнесла … Read more

Мой муж исчез с грузом, а его босс забрал мою квартиру. Семь лет я строила новую жизнь, а вчера в дверь постучал призрак — он вернулся без зубов и с одной историей, после которой мой новый муж налил ему коньяку

by

Вечер спускался на город густыми, бархатистыми сумерками, окрашивая окна в глубокий индиго. Вера бесцельно двигалась по гостиной, её шаги беззвучно тонули в мягком ворсе ковра. Тяжелое, липкое напряжение сжимало виски, наполняло комнату незримым, но ощутимым гулким эхом. Взгляд её бегал от массивных настенных часов, отмеряющих каждую секунду с назойливой педантичностью, к черному прямоугольнику окна, за … Read more

Отдам кота в хорошие руки

by

«Отдам кота в хорошие руки. Зовут – Варвар. Порода – да кто его знает! Бабушка была мейн-куном, мама красивая, отец – подлец. Возраст – примерно лет пять. Красив, как солнце, предан, как пес, спокоен, как скала, докучлив, как вредная соседка. Нервная система не поддается оценке. Про Тихий океан слыхали? Примерно такой же. Он не знает, … Read more

Она воровала яблоки, влюбляла в себя мужчин и плевать хотела на правила. А потом объявилась в белом платье там, где её совсем не ждали, чтобы преподать урок всем разом

by

В том маленьком, забытом ветрами селе, что притулилось меж холмов, словно птичье гнездо в густой траве, никто не мог вспомнить точной даты. Просто однажды утром над трубой давно пустовавшего домика на окраине, того, что с покосившимися ставнями, заплатанной жестью на крыше и сиреневым кустом у ворот, заклубился тонкий, почти невесомый дымок. Дом ожил. В его … Read more