sun sun

Заключённую доставили к начальнику Верейской женской исправительной колонии на закате. За высокими стрельчатыми окнами кабинета медленно гасло январское солнце, окрашивая иней на ветвях старых лип в розовато-золотистые тона. Анна Ветрова стояла перед массивным столом и чувствовала, как колотится сердце — не от страха, а от непонятного предчувствия. Её вызвали не на допрос и не для … Read more

На погосте у деревни Заозёрье собралось четверо. Я, Клавдия Петровна, соседка Зоя Сергеевна, батюшка отец Николай и молчаливый могильщик с седыми бровями, который курил в стороне, не снимая рукавиц. Василия Кузьмича хоронили под скучный апрельский дождь, который начинался и затихал каждые десять минут, словно не решался до конца. Берёзы на краю кладбища стояли голые, с … Read more

Зося Микульчик появилась на свет в 1919 году, в хуторе Затишье, что затерялся среди бескрайних болот и черничных лесов Западной Беларуси. Повитуха, принимавшая роды, только покачала головой, глядя на синюшного, неподвижного младенца, который не издавал ни звука. — Не жилица, — шепнула она матери, измученной Марыле, вытирая руки о передник. — Тихая слишком. Такие не … Read more

Кофейня, в которой мы с Вадимом обычно встречались по пятницам, пахла корицей и свежей выпечкой. За окном хлестал промозглый ноябрьский дождь, размывая огни вечернего города в желто-красные пятна, но внутри было тепло и уютно. Я помешивала ложечкой свой капучино, наблюдая, как растворяется пенка, и думала о том, что наши отношения, кажется, наконец-то входят в стабильное, … Read more

1934 год. — Значит, порешили мы с Михеем Захарычем. Быть свадьбе меж тобой и Кириллом. Такую свадьбу справим — вся Берёзовка на двадцать лет запомнит! — отец, Степан Егорович, со стуком поставил на стол пустую кружку и огладил ладонью усы, глядя на дочь победно. Татьяна замерла с ложкой в руке. Бульон из-под пельменей тонкой струйкой … Read more

С восемьдесят девятого этажа башни Вэнс Манхэттен казался не шумным мегаполисом, а тщательно организованной платой. Виктория Вэнс стояла у окна от пола до потолка, её силуэт был чётко очерчен утренним светом. В тридцать четыре года она была бесспорной владычицей BSDOWAL — мировой империи люксовой моды, определявшей вкусы элиты от Парижа до Токио. На ней был … Read more

Бал был театром власти, где городская элита собиралась поклоняться алтарю тщеславия. В центре стояла Элара, женщина, чья красота была холодна, как бриллианты на её шее. Для мира она была богиней; за кулисами — ужасом. Её мир был крепостью. Она потратила годы, чтобы каждое фото было отретушировано, а каждая соперница устранена. Её восхождение на вершину стало … Read more

– Ангелина, зайди. Я отложила отчёт, который готовила с семи утра. Кофе в кружке остыл – даже глотка не успела сделать. Тимур Рашидович стоял в дверях своего кабинета, крутил на мизинце перстень-печатку и смотрел поверх моей головы. Так он всегда смотрел – не на тебя, а куда-то за тебя. Будто ты прозрачная. Четыре года назад … Read more

Я переспросила. Честное слово, переспросила — потому что в первую секунду показалось, что мне послышалось. Мама стояла в дверях своей двушки на Текстильщиках, в халате с подсолнухами, с поварёшкой в руке — она как раз варила борщ, — и смотрела не на меня. На Мишку. На моего трёхлетнего сына, который сжимал в варежке мандарин и … Read more

Я переспросила. Честное слово, переспросила — потому что в первую секунду показалось, что мне послышалось. Мама стояла в дверях своей двушки на Текстильщиках, в халате с подсолнухами, с поварёшкой в руке — она как раз варила борщ, — и смотрела не на меня. На Мишку. На моего трёхлетнего сына, который сжимал в варежке мандарин и … Read more