«Что ты имеешь в виду под ‘Елена Владимировна’? Тебе же всего двадцать девять!» — с улыбкой замечали подруги.
— «Так и прилипло», отмахивалась Лена. «Для клиентов я — Елена Владимировна; для поставщиков—особенно. И для коллег.»
Лена строила свой бизнес и делала это всерьёз. Поэтому на работе тон был деловой, без панибратства.
— «Давай, Елена Владимировна! Пошла, Елена Владимировна!» — подбадривала себя Лена, пробираясь сквозь толпу в торговом центре. «Весёлый мы народ», — ворчала она про себя. «Праздник за праздником! Только и делаешь, что подарки покупаешь!»
Она заскочила ненадолго, чтобы купить небольшие сувениры для друзей, коллег, знакомых—чтобы в аврал не бегать в панике. Работы меньше не становилось, и именно когда время нужнее всего, его никогда не было.
Старая цыганка вцепилась ей в рукав, выдернув Лену из потока людей, выходящих из торгового центра. Лену даже развернуло на месте.
— «Какая красавица!» — цыганка сладко сверкнула золотыми зубами. «А в карманах деньги шелестят, а с любовью беда! Мужчину ты выбрала, а он тебя — нет!»
Лена была успешна в бизнесе, потому что умела быстро оценить обстановку. Она окинула цыганку насмешливым взглядом:
— «Как раз наоборот—он вот-вот сделает предложение. Гипноз не сработал? Не расстраивайся. Тренируйся — и получится!»
И легко освободила рукав из её пальцев.
— «О, смотри на себя!» — воскликнула цыганка, улыбка стала шире. «Такая уверенная! Сильная и смелая! Он тебе врёт! С тобой потому, что ты ему нужна. Вижу измены. Только он не изменяет тебе—он изменяет к тебе, к тебе! Вспомни мои слова, когда сама узнаешь! И не покупай ему машину! Обойдётся!»
Что она наврала с три короба—это было очевидно. Похвалила девушку, обругала парня, а в любых отношениях есть корысть, даже в идеальных.
Разумеется, она её напугала, наговорив с три короба. «Не тебе, а к тебе»—это классика для того, чтобы сбить с толку.
А вот про машину—этому цыганка никак не могла знать!
Уже год Лена откладывала деньги на машину для Максима. Его мечтой было, что когда-то он обязательно купит себе хорошую машину.
Не безумно дорогую, но и не за копейки. И Лена уже почти накопила всю сумму и даже нашла автосалон. Через пару месяцев собиралась поехать посмотреть.
— «Я сама решу», — миролюбиво сказала Лена, сунула купюру в руку цыганки и поспешила к своей машине.
Скоро центр города встанет в пробках, а Лена хотела успеть домой раньше. Иначе зачем она себе устроила короткий день?
Лена спешила домой по простой причине: любимый должен был вернуться из командировки. Он отсутствовал две недели. И Лена хотела приготовить ему что-нибудь вкусное.
Но стоило ей войти, как она почувствовала запах жарящихся котлет.
— «Успел раньше меня?» — крикнула она из прихожей.
— «Ага», — выглянул из кухни Максим, вытирая руки о полотенце. «Так соскучился по домашней еде — жарю котлеты на ужин!»
Максим не был поваром—он и простого-то не умел. Но быт делал своё дело.
Раз в месяц Лена делала полуфабрикаты и забивала ими морозильник: котлеты, чебуреки, пельмени, вареники, овощные смеси, даже бульоны.
Так что для борща достаточно было бросить кубик бульона в кастрюлю, добавить нарезанное мясо и пакет овощей. Минимум времени — отличный обед готов.
И за несколько лет совместной жизни Лена и Максим освоили простые шаги по доведению полуфабрикатов до готовности.
— «Я тоже хотела приготовить, но ты вернулся раньше», — с улыбкой сказала она, переодеваясь в домашнее.
— «Тогда можешь устроить прощальный ужин», — просто сказал он. «Представляешь, меня выбрали на стажировку в столице! Три недели среди мастеров и светил!»
— «Ты снова уезжаешь?» — сказала Лена, немного расстроившись.
— «Ты шутишь?! Это такой шанс!» — радостно воскликнул он, а потом, заметив, как лицо Лены помрачнело, обнял её и прошептал на ухо: «Дорогая, это очень важно. Для меня и для нас. Я на грани повышения! Столько курсов, поездок, семинаров. Ты понимаешь».
Лена понимала. И понимала только потому, что некуда было деваться.
Максим считал, что мужчина должен поддерживать и обеспечивать семью.
С одной стороны, это правильно. А с другой…
Лена зарабатывала больше, чем Максим.
В принципе, если людям хорошо вместе и нет финансовых проблем, какая разница, кто сколько зарабатывает?
Но Максим просто не мог с этим смириться.
Он когтями карабкался по карьерной лестнице, проходил курсы повышения квалификации, обучения, переобучения. Завершал тренинги по личностному и профессиональному росту с отличием.
Сертификаты и благодарности сыпались, как золото.
— «Ленка, после этой стажировки меня точно повысят! А потом зарплата! Ух ты! И сразу назначим дату свадьбы! Выберем красивую!»
«Опять откладывается», — подумала Лена, и на краю сознания всплыли слова цыганки.
«Человек, который так старается ради семьи, не может искать приключений на стороне!»
Ужин был тяжелым от напряжённой атмосферы. Лена решила разрядить обстановку, рассказав ему о цыганке, которая так мимо промахнулась:
— «Иli non hanno il dono o la loro ipnosi non ha funzionato su di me, ma che storia! Ha detto che tu sei… o non mi sei fedele, o non sei fedele con me—insomma, non fedele», улыбнулась девушка, «я дала ей мелочь за воображение».
Максим напрягся, даже провёл вилкой по тарелке.
— «Максим?» — спросила Лена настороженно.
Максим вспотел от того, как быстро у него работал мозг.
Ему пришло что-то в голову:
— «Проверь остальные деньги в сумке — и документы!» — выпалил он. «Ты дала ей деньги, значит, что-то сработало!»
Лена вскочила и побежала в коридор, где оставила сумку.
— «Всё на месте», — крикнула она, возвращаясь на кухню с сумкой в руках.
Только тут она заметила, как Максим спрятал в кулаке салфетку. А на его лбу—крохотный кусочек белой бумаги…
— «Света, скажи честно: я себя накручиваю или она сказала правду?» — спросила Лена, обращаясь практически к своей единственной близкой подруге.
— «Скажем так», — ответила Света после того, как выслушала всю историю — о цыганке и реакции Максима. — «Нельзя никогда переставать думать! Для этого мы, женщины, и нужны — всегда обо всём думать и держать всё под контролем».
— «Если это был твой изящный способ послать меня, могла бы и не стараться», — фыркнула Лена. «Я пришла к тебе, как к человеку, за советом, а ты мне лекцию читаешь!»
— «Лена, твоя наивность зашкаливает», — резко сказала Света. — «Проверь его телефон и компьютер. Перетряси карманы. Мужчины не умеют скрывать улики».
— «Во-первых, это неправильно; во-вторых, я давно решила, что делать этого не буду. У человека должно быть личное пространство!»
— «У человека — да, но вот насчёт твоего Максима я давно сомневаюсь. Он сел тебе на шею, эти бесконечные командировки. Я бы и без цыганки сказала — тут не всё ладно».
— «Мы столько лет вместе», — возразила Лена. «Я бы уже что-нибудь заметила!»
— «Ну, может, твой Максим — исключение, может, он и правда умеет скрывать улики…» — ухмыльнулась Света.
После такого «утешения» Лене стало ещё хуже. Старые сомнения не исчезли—а появились новые.
Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Лена решила немного покататься по городу. Домой она вернулась поздно вечером.
У её двери стояла женщина с двумя детьми. Она держала старшего за руку; младший был в слинге на её груди.
— « Вы кого-то ищете? » — спросила Лена с тревогой.
— « Я ищу своего мужа, » — ответила женщина, — « и эту его крысиную любовницу! »
Лена пожала плечами и вставила ключ в замок.
— « Так это ты! » — взвизгнула женщина и замахнулась свободной рукой.
Лена увернулась.
— « Что вы делаете? »
— « Квартира в престижном доме, на машине разъезжаете, и решили моего мужа украсть!» — прошипела женщина, её глаза метали ненависть.
— « Подождите! Я вас не знаю — и уж точно не знаю, кто ваш муж. Может, разберёмся? И хватит махать кулаками, здесь дети!» Лена старалась говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось.
Женщина положила руку на дверную ручку. Лена уже вынула ключ, только успела повернуть его до щелчка.
— « А вы куда собрались? » — Лена неделикатно оттащила женщину за спину пальто от двери.
— « Мой муж там внутри! » — взвизгнула женщина.
— « А это моя квартира! И я вас не приглашала!» Лена проскользнула внутрь и захлопнула дверь, оставив женщину на площадке.
Максим вышел из комнаты белый как полотно, руки дрожали. Он услышал всё—да и детали знал такие, каких Лена не знала. Части мозаики сложились.
— « Мо-ло-дец, » — по слогам произнесла Лена ледяным голосом. — « Теперь собирай вещи и уходи.»
С другой стороны двери послышалось:
— « Откройте! Я знаю, что он там!»
— « Ты заберёшь своего…» Лена замялась между «мужем» и «отцом», в итоге не выбрала — просто повторила: «твоего мужчину».
— « Лена, прости меня, пожалуйста, » — взмолился Максим. — « Сначала я не думал, что всё зайдёт так далеко. Потом пытался, чтобы у нас всё было хорошо. Я собирался развестись там и жениться на тебе тут. И я там, на самом деле, не жил. Просто иногда навещал. Ну, ради детей.»
— « Максим, не ври. Мы вместе больше трёх лет—почти четыре. А тому малышу в слинге год. Год с небольшим. Ты обманывал не только её—ты обманывал и меня.»
— « Леночка! » — Максим упал на колени.
— « Довольно. Собирай вещи. Тебя ждут—с большим нетерпением. Твои дети—там. Имей совесть!»
Когда он наконец вышел из квартиры, Лена села на диван и позволила себе заплакать.
Горечь обиды и тяжесть несправедливости мучили её до самого утра, когда сон, наконец, принёс забвение.
А утром вместе с необъяснимой лёгкостью пришло осознание — так даже лучше. Было бы хуже, если бы всё открылось после свадьбы.
— « Откуда эти цыганки всё знают? » — с улыбкой спросила Лена и пошла умываться.
Через неделю, за чашкой крепкого кофе в своём любимом офисе, Лена разбирала бумаги. Раздался стук.
— « Войдите.»
Вошёл Антон—её главный бухгалтер, умный, надёжный, работающий у неё давно. В руках у него была папка, но лицо было серьёзнее обычного.
— « Елена Владимировна, я кое-что нашёл по Максиму. По вашему поручению.»
Лена отложила ручку. По глазам Антона она поняла, что новости плохие.
— « Давай, Антон.»
— « Командировки… были липовые. Все эти ‘семинары’ и ‘стажировки’—выдуманы. Оформлен как мелкий клерк в какой-то крошечной фирме. Зарплата… скромная. Очень. Видимо, большую часть времени он проводил там… с семьёй. А деньги, что вы ему давали ‘на расходы’ для поездок…»
Лена кивнула, не показывая удивления. Горькая правда больше не жгла; остался только холодный осадок. Антон аккуратно положил на стол распечатку—скудные платёжки той самой фирмы.
— « Спасибо, Антон. Всё ясно. Очень ясно.»
Бухгалтер ушёл. Лена допила кофе, глядя на распечатку. Всё совпало. Его ‘карьерный рост’ был лишь прикрытием двойной жизни. Теперь он остался без её крыши и без того дома. Остался ни с чем.
Вечером, когда Лена ужинала в тишине, резкий звонок в дверь. Не гости. Знакомый, настойчивый стук. Она подошла к глазку. Максим. Загнанный взгляд. Жалкая сумка в руках. Очевидно, его выгнали окончательно.
Лена открыла. Он попытался войти, но она преградила дорогу.
— «Лена! Солнышко!» — дрожащим голосом, вперемешку с напыщенностью и отчаянием. «Я развёлся с ней! Официально! Я свободен! Теперь мы можем… как планировали! Жениться! Всё будет по-настоящему!»
Он потянулся к ней, но Лена отступила, холодно оглядывая его.
— «Развёлся?» — её голос был ровным, с лёгкой ледяной иронией. «Или тебя просто выставили вместе с твоей жалкой сумкой? После того как выяснилось, что ты не “перспективный специалист”, а обычный клерк с фальшивыми командировками? И что квартира, где вы жили, оформлена на её родителей?»
Максим побледнел. Его игра была полностью раскрыта.
— «Лена, послушай…» — начал он бормотать, паника пробивалась сквозь фальшь. «Я был не прав! Но с ней всё кончено! Я здесь! Я твой! Начнём всё с чистого листа! Ты не оставишь меня на улице, правда?»
— «Оставлю», — просто ответила Лена. «Без колебаний. Ты использовал меня. Ты использовал её. Теперь тебе негде жить? Это твоя проблема, Максим. Ты сам её создал.»
— «Ты не имеешь права!» — вдруг закричал он, срываясь. Его лицо перекосилось от злобы. «Это всё твоя вина! Ты меня подтолкнула! Твои деньги, твоя квартира… Я пытался быть достойным! А ты… ведьма!»
Лена не дрогнула. Его крики только усилили её решимость.
— «Достойный?» — усмехнулась она. «С ложью и двойной жизнью? Отличный способ. Хватит орать. Ты мешаешь. У меня гость.»
Нарочно она повернулась к приоткрытой двери ванной, из-за которой слышался шум воды.
— «Дорогой!» — позвала она тепло, тоном, которого у неё не было секунду назад. «Ты почти закончил? Максим зашёл… попрощаться. Он не задержится.»
Вода тут же прекратилась. Секунда напряжённой тишины. Максим застыл, уставившись на дверь ванной. На лице промелькнул ужас. Мысль, что у Лены уже кто-то есть—прямо здесь, прямо сейчас, в её доме. Последняя надежда рухнула.
— «Кто… кто там?» — прошипел он, пятясь назад.
— «О, серьёзный мужчина», — легко бросила Лена, шагая в сторону, словно уступая место невидимому гостю. «Но это не твоё дело. Скоро он выйдет… и думаю, тебе лучше исчезнуть до того, как он появится. Быстро.»
Эффект был мгновенным. Страх быть униженным перед «новым» мужчиной, страх физической стычки перевесил всё остальное.
— «Ты… ты всё подстроила!» — закричал он, хватаясь за свою жалкую сумку. «Тварь! Ведьма! Проклинаю день, когда сразу не развёлся с ней! Проклинаю!»
Он кинулся к выходу, не оглядываясь, спотыкаясь. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. На лестнице ещё слышались его приглушённые ругательства и поспешные шаги вниз.
Лена прислонилась к закрытой двери. Глубокий вдох. Выдох. С плеч словно ушёл огромный груз. Воздух в квартире стал чище. Она подошла к двери ванной, повернула ручку и открыла её.
Пусто. Только капли воды тихо стекали из крана в раковину.
Лена улыбнулась. Широко, искренне.
— «Спасибо», — тихо сказала она безупречно чистой, сияющей ванной. «Отличная работа.»
Она закрыла дверь и подошла к окну. Внизу у подъезда мелькнула знакомая, жалкая фигура, нервно озирающаяся по сторонам, прежде чем исчезнуть во тьме. Глава лжи и предательства была окончательно закрыта. Впереди только её жизнь. Чистая. Честная. Свободная. Елена Владимировна повернулась к столу, где ждали бумаги и остывший кофе. Пора работать.