Галина припарковала машину у подъезда и заглушила двигатель. День был тяжёлый; ей хотелось просто посидеть с Надей и выпить чаю с печеньем. Сестра всегда умела поднять ей настроение.
«Наверное, Надька уже ставит самовар», пробормотала она себе под нос.
Но потом её взгляд упал на знакомую синюю Шкоду у соседнего подъезда. Сердце екнуло. Номер Валеры—точно его. Что он здесь делает? Утром он говорил, что будет на работе до девяти.
«Как странно…»
Галина достала телефон и позвонила мужу. Долгие гудки. Не отвечает. Попробовала снова—то же самое. Руки слегка дрожали, когда она убрала телефон в сумку.
«Может, я ошиблась?» прошептала она, но номер был точно Валерин.
Она медленно поднялась по лестнице, каждый шаг отдавался у неё в висках. На четвёртом этаже она остановилась перед дверью сестры. Тишина. Приложила ухо—внутри голоса. Мужской голос… Валера? Это он!
«Как такое возможно?» Галина сжала кулаки.
Женский смешок—Надин. Потом снова мужской голос, но она не могла разобрать слова. О чём они там говорили? Почему он не сказал, что поедет к Наде?
«Галь, чего ты там стоишь на лестничной площадке?» Тётя Клава высунула голову из своей квартиры. «К Наде пришла?»
«Да… просто…» Галина кивнула, смутившись.
«У неё гости. Какой-то мужик пришёл часа два назад.»
«Два часа?!»—выкнулось у неё громче, чем она хотела.
Тётя Клава вопросительно посмотрела на неё и скрылась за своей дверью. Галина снова прислушалась. Теперь голоса стихли. Может, они ушли на кухню?
«Что вообще происходит?»—прошептала она, мысли спутались. «Валерка сказал, что на работе, а он…»
Она вытащила телефон и позвонила Наде. Тоже не ответила. У неё всё сильнее стучало сердце. Тридцать лет брака, а муж… что? Изменяет? С собственной сестрой?
«Не может быть»,—покачала она головой. «Не может…»
Но машина же там внизу! И голоса за дверью! И оба не отвечают! Всё сходится! А она—дура какая—ничего не подозревала. Валерка всегда такой спокойный, уравновешенный. А Надя… после смерти мужа совсем расклеилась, всё помощи просила.
«Боже мой, а если они… уже давно?»—Галине стало дурно.
Вспомнила, как муж в последнее время задерживался. Говорил—работа, проекты, начальник. А она верила! Ужин готовила, ждала. Старая дура!
«А Надя… моя родная сестра!» Кулаки сжались до боли.
Вспомнила, как недавно Надя заходила—вся при параде. Новая стрижка, маникюр. Сказала, что пойдёт к подруге. Какой подруге? Может, к Валере?
Из-за двери доносился приглушённый разговор. Галина прижалась ухом ещё ближе. Голос Валеры:
«…не думал, что всё так обернётся…»
«…главное, чтобы Галька не…»—шёпот Нади.
«Что?!»—Галина отпрянула от двери.
Её мир рухнул. Просто взял и рухнул! Тридцать лет брака—всё коту под хвост! И сестра… Иуда! Предательница!
«Как вы могли?»—слёзы подкатывали к горлу.
У неё дрожали руки, когда она снова достала телефон. Позвонила Валере—занято. Наде—тоже. Они специально не брали трубку! Трусы!
«И что теперь делать?»—Галина оперлась о стену.
Идти домой? Сделать вид, что ничего не знает? Или ворваться и устроить скандал? А может, частного детектива нанять? Доказательства собрать?
«Нет»,—покачала она головой. «Я сама во всём разберусь.»
Галина глубоко вдохнула и снова прислушалась у двери. Голоса совсем стихли. Что они там делают? Может, заметили её на площадке? Тётя Клава ключами звякнула…
«Точно услышали»,—прошептала она. «Вот почему замолчали.»
Она достала из сумки маленькое зеркало и пригладила растрёпанные волосы. Нужно взять себя в руки. Нельзя показать, что что-то знает. Сначала—разведка.
«Галь, что ты тут стоишь?» — позади нее раздался знакомый голос.
Она обернулась — Валера поднимался по лестнице с пакетом из магазина. Галина уставилась на него, ошеломленная.
«Н—но ты…» — пробормотала она. «Твоя машина внизу…»
«Какая машина?» — нахмурился Валера. «Я приехал на автобусе. Машина в ремонте, помнишь? Я сдал её утром.»
«Но я видела… синюю Шкоду…» — Галина неуверенно показала в сторону окна.
«Галь, полгорода на таких ездит.» Валера поставил пакет на пол и обнял ее за плечи. «Ты очень бледная. Тебе плохо?»
Из квартиры послышались шаги, дверь распахнулась.
«О, Галька пришла!» — Надя выглянула в халате, с растрепанными волосами. «Заходите обе — что вы тут на лестнице застряли?»
«Обе?» — Галина с недоумением посмотрела на сестру. «У тебя гость?»
«Никого,» — зевнула Надя. «Я спала, телевизор работал. Почему ты так напугана?»
«Я слышала голоса,» — настаивала Галина. «Там был мужской голос!»
«Я смотрела детектив,» — отмахнулась Надя. «У меня там «Менты». Мужики там всегда орут друг на друга.»
Валера с тревогой взглянул на жену.
«Галь, может, пойдем домой? День был тяжёлый — ты, наверное, устала.»
«Нет!» — резко ответила Галина. «Я точно слышала разговор! Они говорили обо мне!»
«О тебе?» — Надя удивленно подняла брови. «С чего бы это?»
«Они сказали: «Главное, чтобы Галька не…»» — Галина пристально посмотрела на сестру.
Надя замялась на секунду, потом рассмеялась.
«Это из сериала! Бандиты обсуждали, как спрятать улики от следователя по имени Галина. Ты подслушивала у моей двери?»
«Я не подслушивала, просто случайно услышала!» — Галина покраснела. «И машина Валеры внизу!»
«Та, что в ремонте», — спокойно напомнил муж. «Гал, пошли посмотрим эту машину.»
Они спустились во двор. Синяя Шкода стояла на том же месте, но номера были совсем другие.
«Видишь?» — Валера показал на номер. «Не наша.»
У Галины загорелись щеки от стыда. Вот дура! Разволновалась на пустом месте. Тридцать лет в браке — а ведёт себя как подросток!
«Извини,» — пробормотала она. «Наверное, мне просто показалось…»
«Ничего страшного», — обнял ее Валера. «Бывает. Сейчас у всех нервы не к черту.»
«Вот именно», — поддержала Надя. «Пойдемте пить чай. Я вчера шарлотку пекла.»
Но Галине все равно было неловко. Как она могла такое подумать о самых близких ей людях? Валера никогда ее не обманывал. А Надя… что с ней было?
«Может, правда пойдём домой?» — предложила она мужу.
«Как хочешь», — пожал плечами Валера.
Надя с огорчением посмотрела на сестру.
«Галь, почему ты в последнее время такая подозрительная? Мы же семья.»
«Знаю», — кивнула Галина. «Просто… я очень устала.»
«Ладно, давай зайдем ненадолго», — согласилась Галина.
Они снова поднялись в квартиру. Надя хлопотала на кухне, Валера устроился в кресле перед телевизором. Галина села рядом с мужем, но не могла успокоиться. Что-то все еще её тревожило.
«Валь, почему ты так рано с работы пришел?» — спросила она. «Ты же говорил, что будешь до девяти.»
«Проект отменили», — ответил он, не отрывая глаз от экрана. «Клиент передумал. Начальство всех отпустило домой.»
«А почему на автобусе? Зачем повез машину в сервис?»
Валера повернулся к ней, нахмурившись.
«Галь, ты меня допрашиваешь? Там под капотом что-то стучало. Я решил проверить.»
«Какой еще стук?» — не отставала Галина. «Утром всё было нормально.»
«На работу ехал — тогда и началось», — начал раздражаться Валера. «Чего ты пристала?»
Надя вошла с подносом, поставила на стол чайник и тарелки с шарлоткой.
«О чем вы там спорите?» — спросила она, разливая чай.
«Галя меня допрашивает», — проворчал Валера. «Машина ей не та, время не то.»
« Я тебя не допрашиваю, я спрашиваю», — защитилась Галина. «Я твоя жена, я имею право знать, где болтается мой муж».
« Болтается? » — повысил голос Валера. « Это что значит?»
« Понимай как хочешь!»
Надя с тревогой смотрела на них.
« Ой, зачем вы ссоритесь? Из-за чего?»
« За то, что твоя сестра мне не доверяет», — Валера поднялся с кресла. «Тридцать лет вместе, а она подозревает».
«Какие подозрения?» — Надя растерянно посмотрела то на одного, то на другую.
« Как будто ты не знаешь!» — вспыхнула Галина. «Я стояла у твоей двери полчаса, слушала голоса!»
« Я же сказала — смотрела передачу!»
« Какую передачу?!» — вскочила Галина. «Ты же сказала, что спала!»
Надя заморгала, растерявшись.
«Ну… я задремала с включённым телевизором. Бывает.»
«Врёшь!» — Галина ткнула пальцем в сестру. «Сначала ты спала, потом передачу смотрела! Путаешься в показаниях!»
«Какую историю?» — Надя обиженно надулась. «Галь, что ты делаешь?»
«Что делаю я?» — Галина ударила себя в грудь. «Что вы тут делаете вдвоём?»
Валера тяжело вздохнул и снова сел.
«Галь, успокойся. Ничего не происходит.»
«Да ну?» — гнев Галины усилился. «Тогда почему вы не отвечали на звонок? Оба!»
«Я была в душе», — оправдалась Надя. «Не слышала».
«А ты?» — Галина повернулась к мужу. «Ты тоже был в душе в автобусе?»
«Батарейка села», — коротко ответил Валера.
«Удобно!» — хлопнула в ладоши Галина. «У одной батарейка, у другой душ!»
«Галь, хватит», — устало попросил муж. «Ты накрутила себя на пустом месте».
«Пустое место?» — голос Галины сорвался. «Я тридцать лет замужем — ты думаешь, я дура?»
« Я так не думаю. Но ты ведёшь себя странно».
Надя робко предложила сестре чашку чая.
«Галька, выпей чаю. Остынешь немного.»
«Не нужен мне твой чай!» — отмахнулась Галина. «Мне нужна правда!»
«Какая правда?» — в голосе Нади появился испуг. «О чём ты вообще?»
«Ты прекрасно знаешь!» — пристально посмотрела Галина. «И он знает!»
Валера потер лоб ладонью.
«Господи, ну и цирк… »
«Цирк?» — парировала Галина. «Это я устраиваю цирк?»
«Ты», — твёрдо сказал муж. «И хватит, сейчас же».
Валера тяжело поднялся с кресла и подошёл к Галине.
«Ладно», — устало сказал он. «Хочешь правду? Получишь правду».
Галина застыла. Сердце колотилось так сильно, что казалось, выскочит из груди.
«Валь, не надо», — тихо попросила Надя.
«Я должен», — твёрдо ответил он. «Раз Галька решила, что мы против неё замышляем».
«Говори уже», — прошептала Галина.
«Я действительно прихожу к Наде. Регулярно. Уже полгода».
У Галины подогнулись колени. Она опустилась на стул.
«Я ей помогаю с бумагами», — продолжил Валера. «После смерти Сергея такая неразбериха началась… наследство, долги, банки. Она бы одна не справилась».
«Какие бумаги?» — слабо спросила Галина.
«Ипотека, страховка», — сказала Надя, опустив глаза. «Сергей набрал кредитов. Я не знала. После похорон банки начали требовать возврат».
«И ты мне не сказала?»
«Я не хотела тебя огорчать», — всхлипнула Надя. «Ты и так переживала мою потерю».
Валера сел рядом с женой и взял её за руки.
«А я тебе не сказал, потому что ты сразу бы полезла всё это на себя брать. Отдала бы деньги, заложила квартиру… Я тебя знаю».
Галина молчала, переваривая услышанное.
«Наде было стыдно просить помощи», — продолжил муж. «Она и так, говорит, всю жизнь на нас сидит. А я подумал — решим тихо, без шума».
«Сколько денег нужно?» — спросила Галина.
«Уже не нужно», — сквозь слёзы улыбнулась Надя. «Валера помог разобраться. Страховка покрыла долги, и квартиру смогли сохранить».
«Ну и хорошо», — пожал плечами Валера. «Дело закрыто».
Галина почувствовала, как к горлу подступает стыд. Что же она наделала! Подозревала собственную семью в предательстве!
«Прости меня», — прошептала она. «Я была такой дурой…»
«Ну что ты», — сказала Надя, обняв её. «Я бы тоже напридумывала себе всякой ерунды.»
«А виноват я, что скрывал это», — признал Валера. «Мне надо было сразу тебе сказать.»
«Надо было», — согласилась Галина. «Мы семья. Зачем скрывать друг от друга?»
«Больше не будем», — пообещал её муж.
«Ни за что», — кивнула Надя. «Теперь пей свой чай, пока не остыл.»
Галина взяла чашку и отпила. Горячий, сладкий чай успокаивал. Хорошо, что всё оказалось не так ужасно, как она представляла. Хорошо, что родные хотели только защитить друг друга, а не предать.
«А пирог и правда вкусный», — сказала она, откусив кусочек.
«Новый рецепт», — оживилась Надя. «Нашла в интернете.»
«Поделишься?»
«Конечно!»
Валера молча пил чай, глядя на жену. Галина поймала его взгляд.
«О чём ты думаешь?»
«Тридцать лет вместе. А до сих пор не научились доверять друг другу», — сказал он с грустной улыбкой.
«Никогда не поздно», — ответила Галя.
«Правильно», — согласилась Надя. «Главное — желание.»
Галина посмотрела на самых дорогих ей людей. Как она могла так о них подумать? Валера — такой надёжный, всегда готов помочь. Надя — добрая, отзывчивая, никого не обидела.
«Знаете что?» — решительно сказала она. «Давайте договоримся. Больше никаких секретов. Что бы ни случилось — говорим друг другу правду.»
«Договорились», — кивнул Валера.
«Я тоже согласна», — улыбнулась Надя.
Допили чай и доели пирог. Потом Галина с мужем пошли домой. Шли молча, каждый погружён в свои мысли. И только у подъезда Валера сказал:
«Прости, что сразу не поверил тебе.»
«А мне жаль», — ответила Галина. «Что сомневалась в тебе.»
Они крепко обнялись — как в юности, когда только поженились. Тогда тоже были ссоры и примирения. Но любовь оказалась сильнее всех подозрений и обид.