– Петровна, глянь, да как же мы его упустили-то?
Васильевна в ужасе крестилась. Посреди храма нелепо торчал высокий худощавый парень в растянутой футболке и джинсах, на которых целого места не было.
– Охти мне, грех-то какой, – подхватилась Петровна. – А ведь служба скоро.
Старушки засеменили к пришельцу. Тот с недоуменным видом озирался вокруг, будто не понимал, где находится. Это выглядело неприятно, Васильевна даже обиделась. Храм-то недавно отремонтировали на пожертвования. Все красиво, чинно, кругом позолота и благолепие, лики строгие, свечи горят… А этот пялится на иконы, словно впервые их видит.
– Ты почему в храм в драных штанах? – Петровна успела первой. – Креста на тебе нет! Не стыдно перед батюшкой, так хоть бога побойся!
Парень опустил взгляд на джинсы, пожал плечами, да так лучезарно улыбулся, что Петровна чуть не расплылась в ответной ухмылке. Хорошо, что Васильевна поддержала:
– Ты в храм пришел или на гулянку? Совсем стыд потеряли. Штаны рваные, и лба не перекрестит…
Длинноволосый, бородатый шатен продолжал ласково улыбаться. Дурачок какой-то.
– А кто это, там? – он указал пальцем на ближайшую икону.
– Николай Угодник, – захлебнулась негодованием Петровна.
– Это не он.
– Ну знаешь ли… – оскорбилась старушка. – Ты зачем сюда приперся, если даже Жития не читал?
– Да что с ним говорить, с наркоманом, – Васильевна решительно пихнула парня в бок. – Иди отсюда! Хочешь к богу прийти, так переоденься! Позорник.
– Думаете, бог любит только хорошо одетых? – посерьезнел наркоман.
Но старушки уже не слушали. Подталкиваемый в спину и бока сухими кулачками, парень медленно двигался к выходу. Но он сопротивлялся, да еще задавал странные вопросы:
– Разве богу важна одежда и молитвы? А как же – “блаженны чистые сердцем”?
– Что здесь случилося? – на пороге храма воздвигся толстый, солидный мужик в нарядной синей форме – Донцов, урядник, возглавлявший казачий патруль.
– Почему шумим в божьем доме, гражданки старушки?
– Да вот, Сергей Николаевич, безбожника поймали.
– Давай, сынок, иди отсюда, – добродушно прогудел урядник, легко поднимая парня за шиворот, словно непослушного щенка.
Оказавшись на улице, патлатый сощурился от яркого солнца.
– Чего тебя в храм понесло? – выговаривал Донцов. – По тебе ж видно, не наш ты, не русский человек. Еврей?
– Ну… да, – признался парень.
– Так и ходи в синагогу. У нас страна мирная, никого не трогаем, пока ведут себя прилично. Ступай к своим, а Христа нашего не трогай.
– Почему он ваш? – вдруг уперся на месте патлатый.
– А чей же? – удивился Донцов. – Наш, православный боженька.
И тут же истово перекрестился.
– Вообще-то, он наш. Он был иудеем, – твердо произнес парень.
Донцов аж глаза выпучил от изумления:
– Кто? Иисус?!
– Да.
– Сынок, – пытаясь сохранить спокойствие, сказал Донцов. – Ты б шел проспался… Христос еврей, придумал тоже!
– Его мать, Мария, была иудейкой, как и отец, Иосиф. Понятно, что настоящим отцом был бог. Но еврейство определяется по матери. Хотя, даже если определять национальность по вашей традиции, то бог-отец, в общем-то…
– Не смей, пархатый! – взревел Донцов. – Не замай православную веру! Господа не замай! Это вы Христа распяли, иудино племя!
– Да нет же, – тихо, но убедительно произнес парень. – Христа распяли римляне, по приказу римлянина.
– Сергей Николаевич! – к храму бежали мужики из казачьего патруля. – Ты чего?
– Он… он…
Задыхаясь от возмущения, Донцов схватился за сердце и досадливо махнул рукой. Его поняли правильно…
Через полчаса парень сидел на обочине, вытирая кровь с лица футболкой. Он схватился за щеку, скривился, и сплюнул выбитый зуб. Уже пятый за неделю.
Никому-то он тут не нужен. Его забирали в полицию, гнали из храмов, лупили за безбожие. И главное, ничего невозможно доказать. Пытался претворить воду в вино, так обозвали фокусником и клоуном. А джинсы вовсе не дизайнерские. Просто вчера его били в Самаре, там и порвали. Сегодня вот Ростов…
Это уже третье Второе пришествие. Глупый каламбур, но так и есть. Впервые он явился, как положено, в Иерусалиме. Так чуть не загремел в специальную психушку для страдающих синдромом мессии. Затем его депортировали из США за то, что проповедовал без грин-карты. Теперь вот Россия, и здесь бьют…
– В следующий раз явлюсь диким племенам Амазонии, – грустно прошептал парень. – Надеюсь, они оценят воскрешение мертвых и исцеление прокаженных.
Иисус оседлал старенький байк. Не въезжать же, в самом деле, в города на ишаке. Двадцать первый век на дворе, все-таки.