«Жадность по наследству: как свекровь давила, муж метался, а квартира досталась не той, кому хотелось»
Нотариус закрыл папку с документами и посмотрел на меня поверх очков: «Поздравляю, вы единственная наследница».
Я не поверила своим ушам. Квартира в центре города, которую бабушка мужа завещала… мне? Не своему внуку Андрею, не его матери, а мне — невестке, которую она видела всего несколько раз в жизни?
— Это какая-то ошибка, — пробормотала я, сжимая в руках копию завещания.
— Никакой ошибки, — спокойно ответил нотариус. — Елизавета Петровна составила завещание два года назад, будучи в здравом уме и твёрдой памяти. Вот, посмотрите, её подпись.
Выйдя из нотариальной конторы, я набрала номер Андрея.
— Алло, Лен, ты где? — голос мужа звучал встревоженно.
— Я… я у нотариуса была. Андрюш, твоя бабушка оставила квартиру мне.
В трубке повисла тишина.
— Что значит тебе? — наконец выдавил он.
— Не знаю. Я сама в шоке. Приезжай домой, поговорим.
Дома меня уже ждала свекровь. Галина Михайловна сидела на кухне с каменным лицом, а Андрей нервно ходил по комнате.
— Покажи документы, — холодно сказала свекровь.
Я молча протянула ей папку. Она пробежала глазами по тексту, и её лицо начало багроветь.
— Это подделка! Моя мать никогда бы не сделала такого! Квартира должна достаться Андрею!
— Мама, успокойся, — попытался вмешаться сын.
— Успокоиться? Твоя жена обвела вокруг пальца больную старушку, и я должна успокоиться?
Я почувствовала, как внутри поднимается обида.
— Галина Михайловна, я видела вашу маму всего три раза за пять лет нашего брака. Когда я успела её «обвести»?
— Не прикидывайся! Ты специально ездила к ней, пока мы не знали!
— Это неправда! Андрей, скажи ей!
Муж молчал, глядя то на меня, то на мать.
— Андрюша, — свекровь повернулась к сыну, — эта квартира — наше семейное наследство. Твой дед купил её ещё в советские времена. Как она может достаться чужому человеку?
— Я не чужой человек, я ваша невестка! — не выдержала я.
— Невестка? — усмехнулась Галина Михайловна. — Ты временное явление в нашей семье. Сегодня ты здесь, а завтра? Кто знает!
Эти слова ударили больнее пощёчины. Пять лет брака, и я всё ещё «временное явление»?
— Мам, перестань, — наконец подал голос Андрей. — Лена — моя жена.
— Вот именно, твоя жена! А квартира должна быть твоей! Это же логично!
Следующие дни превратились в настоящий ад. Свекровь названивала по десять раз на дню, требуя «вернуть украденное». Она даже наняла адвоката, чтобы оспорить завещание.
— Понимаешь, Лен, — говорил Андрей, сидя на краю нашей кровати, — мама права в одном. Это квартира моих дедушки и бабушки. Может, ты откажешься от наследства в мою пользу?
Я посмотрела на мужа. Неужели он не понимает?
— Андрей, твоя бабушка что-то имела в виду, когда оставила квартиру мне. Может, стоит подумать, почему она так поступила?
— Что тут думать? Она была старенькая, могла перепутать…
— Перепутать? Серьёзно? Нотариус сказал, что она была в здравом уме!
На следующий день ко мне приехала Зоя Сергеевна — лучшая подруга покойной Елизаветы Петровны.
— Леночка, милая, — сказала она, усаживаясь на кухне, — я знала, что Лиза оставит квартиру тебе.
— Но почему? — я налила ей чаю. — Мы почти не общались.
Зоя Сергеевна грустно улыбнулась.
— Лиза много о тебе знала. Андрюша рассказывал. Как ты работаешь, как заботишься о нём, какая ты хозяйка… А главное — она видела, как к тебе относится Галина.
— И что?
— Понимаешь, Лиза всю жизнь терпела от своей свекрови. Та довела её до нервного срыва. И когда она увидела, как история повторяется с тобой… Она говорила: «Пусть у девочки будет своя крыша над головой. Пусть не зависит ни от кого».
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Она ещё сказала, — продолжила Зоя Сергеевна, — что если отдаст квартиру Андрею, то фактически владеть ею будет Галина. А тебе с ребёнком негде будет жить, если что.
— С каким ребёнком? У нас нет детей.
— Пока нет. Но Лиза была мудрой женщиной. Она думала о будущем.
После ухода Зои Сергеевны я долго сидела на кухне, обдумывая услышанное. Бабушка Андрея, которую я едва знала, позаботилась обо мне больше, чем родная свекровь.
Вечером разразился новый скандал. Галина Михайловна приехала с целой папкой документов.
— Вот, смотрите! — она выложила на стол бумаги. — Я нашла все чеки на ремонт этой квартиры. Мы с мужем вкладывали туда деньги! Это наши инвестиции!
— Мама, это было двадцать лет назад, — устало сказал Андрей.
— И что? Деньги есть деньги! Твоя жена должна компенсировать наши расходы!
— Должна? — я уже не могла сдерживаться. — Галина Михайловна, я никому ничего не должна! Квартира оставлена мне на законных основаниях!
— Ах так? Ну тогда посмотрим, как ты будешь жить в этой семье дальше! Андрюша, иди сюда!
Свекровь увела сына в другую комнату. Я слышала, как она что-то горячо ему доказывает, а он отвечает односложно.
Через полчаса Андрей вернулся с потухшим взглядом.
— Лена, может, правда отдашь квартиру? Ради мира в семье?
— Ради чьего мира? Твоей мамы? А как же мой мир?
— Не усложняй. Просто подпиши отказ.
— Нет.
— Лена!
— Я сказала нет, Андрей. Твоя бабушка оставила эту квартиру мне, и я буду уважать её волю.
Следующие недели были самыми тяжёлыми в моей жизни. Свекровь объявила мне настоящую войну. Она рассказала всем родственникам, что я «обманом завладела семейным имуществом». На семейных встречах меня игнорировали, а за спиной шептались.
Андрей разрывался между мной и матерью. Дома он молчал, уходил в себя, а по выходным ездил к маме «поговорить».
— Знаешь, что она мне сегодня сказала? — однажды вернулся он особенно мрачным. — Что если ты не отдашь квартиру, она меня из завещания вычеркнет.
— И ты поэтому хочешь, чтобы я отказалась от наследства?
— Я не знаю, что хочу! Я устал от этой войны!
— А я, думаешь, не устала? Меня твоя мать превратила в изгоя!
— Она моя мать!
— А я твоя жена!
Мы кричали друг на друга впервые за пять лет брака.
Развязка наступила неожиданно. В один из вечеров позвонила соседка Елизаветы Петровны.
— Елена? Это Валентина Ивановна. Я тут разбирала вещи и нашла письмо. Лиза просила передать вам, если с ней что-то случится.
На следующий день я держала в руках конверт, надписанный аккуратным почерком: «Моей невестке Елене».
«Дорогая Леночка, — читала я, и слёзы капали на бумагу. — Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Я оставляю тебе квартиру, и знаю, что Галина устроит скандал. Не отступай, милая.
Я прожила тяжёлую жизнь. Моя свекровь довела меня до того, что я хотела уйти от мужа. Но тогда женщине некуда было идти. Я осталась и терпела. Терпела унижения, упрёки, вечные претензии.
Когда умер мой муж, а потом и сын, Галина выгнала меня из дома. Сказала, что я больше не член семьи. Если бы не эта квартира, доставшаяся от моих родителей, я бы осталась на улице.
Я вижу, как Галина относится к тебе. Вижу, как повторяется моя история. Но у тебя должен быть выбор, которого не было у меня. Эта квартира — твоя свобода. Если Андрей будет любить и ценить тебя — прекрасно. Если нет — у тебя будет где жить.
Не дай Галине сломать тебя, как когда-то сломали меня. Будь сильной.
С любовью, бабушка Лиза».
Я показала письмо Андрею. Он читал молча, и я видела, как меняется его лицо.
— Я не знал… — прошептал он. — Мама никогда не рассказывала…
— Потому что твоя мама повторяет историю своей свекрови.
Андрей сел рядом и обнял меня.
— Прости. Прости меня, Лен. Я должен был защитить тебя, а вместо этого…
— Ты разрывался между нами. Я понимаю.
— Нет, не оправдывай меня. Бабушка была права. Ты моя жена, и я должен был встать на твою сторону.
На следующий день Андрей поехал к матери. Вернулся он через три часа, усталый, но с решительным выражением лица.
— Я поговорил с мамой. Сказал, что квартира останется у тебя, и это не обсуждается. Если она не может это принять — её проблемы.
— И как она отреагировала?
— Плохо. Сказала, что я предатель. Но знаешь что? Мне всё равно. Я устал жить по её указке.
Свекровь не разговаривала с нами два месяца. Потом, неожиданно, позвонила.
— Елена, — её голос звучал непривычно тихо. — Можно мне приехать?
Она сидела на нашей кухне, постаревшая и какая-то потерянная.
— Я прочитала письмо мамы, — сказала она. — Андрей показал. Я… я не знала, что она так чувствовала.
Мы молчали.
— Знаете, я всегда считала, что делаю лучшее для семьи. Что забочусь об Андрее. А получается, я стала такой же, как моя свекровь.
— Галина Михайловна…
— Нет, дайте договорить. Квартира ваша. Я больше не буду вмешиваться. И… простите меня. Если сможете.
Прошёл год. Мы с Андреем по-прежнему живём в нашей съёмной квартире, а бабушкину сдаём. На эти деньги я смогла открыть маленькую кондитерскую — мою давнюю мечту.
Отношения со свекровью наладились не сразу. Но постепенно, шаг за шагом, мы учимся уважать границы друг друга. Она больше не лезет в нашу жизнь с советами, а я приглашаю её на воскресные обеды.
Недавно я узнала, что беременна. Когда сообщила об этом Галине Михайловне, она расплакалась.
— Я буду хорошей бабушкой, — пообещала она. — Не такой, как была свекровью.
А в детской комнате бабушкиной квартиры, которую мы сейчас ремонтируем, будет висеть портрет Елизаветы Петровны. Женщины, которая разорвала порочный круг и дала мне свободу выбора.
Иногда я прихожу в эту квартиру одна, сажусь у окна и мысленно благодарю бабушку Лизу. За квартиру, за письмо, но главное — за урок. Урок того, что женщина имеет право на собственную жизнь, на уважение и на выбор.
И ещё я поняла: наследство — это не только квартиры и деньги. Это и модели поведения, которые передаются из поколения в поколение. И у нас всегда есть выбор — продолжить эту цепочку или разорвать её.
Я выбрала второе. И знаю, что бабушка Лиза мной гордилась бы.
А вы сталкивались с подобными семейными конфликтами? Как считаете, правильно ли поступила бабушка, оставив квартиру невестке?