«Мамина собственность: как свекровь решила отжать квартиру, а муж сделал вид, что он мебель»
Марина замерла на пороге своей квартиры, увидев незнакомого мужчину, меняющего замок на входной двери.
— Простите, что вы делаете? — голос дрогнул от неожиданности.
Мужчина обернулся:
— Замок меняю. Валентина Сергеевна заказала.
Валентина Сергеевна — свекровь Марины. Та самая женщина, которая с первого дня знакомства смотрела на неё как на временное явление в жизни своего сына Павла.
— Но это моя квартира! Какое право она имеет?
Слесарь пожал плечами:
— Не знаю, мне заплатили. Она сказала, что хозяйка.
Марина достала телефон и набрала мужа. Гудки тянулись бесконечно.
— Паша, твоя мама меняет замки в моей квартире!
— Что? Как это?
— Вот так! Приехала с работы, а тут слесарь!
— Подожди, я сейчас разберусь.
Через десять минут в коридоре появилась свекровь. Валентина Сергеевна — высокая статная женщина лет шестидесяти, всегда безупречно одетая.
— А, Марина пришла! Я думала, ты позже будешь.
— Валентина Сергеевна, зачем вы меняете замки?
— Как зачем? Старые уже. Небезопасно. Я о вашей безопасности забочусь.
— Но вы могли спросить меня!
Свекровь улыбнулась:
— Зачем тебя беспокоить? Ты работаешь целыми днями. Я всё сама организовала.
Марина вспомнила, как всё начиналось три года назад. Павел привёл её знакомиться с мамой.
— Мам, это Марина. Мы встречаемся уже полгода.
Валентина Сергеевна окинула её оценивающим взглядом:
— Приятно познакомиться. Чем занимаешься?
— Я юрист. В международной компании работаю.
— О, карьеристка! А замуж когда собираешься?
Вопрос застал врасплох.
— Ну… мы с Пашей пока не обсуждали.
— Не обсуждали? Полгода встречаетесь и не обсуждали? Странно. В моё время девушки знали, чего хотят.
Павел неловко рассмеялся:
— Мам, ну что ты! Времена изменились.
— Времена изменились, а женщины остались женщинами. Или ты, Марина, из современных? Которые до сорока лет карьеру строят?
— Я просто считаю, что всему своё время.
— Конечно-конечно. А жить где планируете?
— У меня двухкомнатная квартира есть. Мне дедушка оставил.
Глаза Валентины Сергеевны блеснули заинтересованно:
— Дедушка? Надо же. В каком районе?
— В центре, на Садовой.
— На Садовой? Это же золотой квадрат! Дедушка, видимо, человек был не простой.
— Он архитектор был. Эту квартиру ещё в семидесятые получил.
— Понятно. И ты там одна живёшь?
— Да, одна.
— Расточительно. Такие квартиры надо беречь.
После свадьбы Павел переехал к Марине. И почти сразу начались визиты свекрови.
— Я просто проверить зашла, как вы тут, — говорила она, появляясь без предупреждения.
— Валентина Сергеевна, мы же договаривались звонить заранее.
— Ой, да что я, чужая? Сын тут живёт, имею право навестить!
Постепенно визиты становились всё чаще. Свекровь приходила с проверками: правильно ли Марина готовит, хорошо ли убирает, заботится ли о Павле.
— Марина, а почему у тебя в холодильнике нет борща? Павлик борщ любит!
— Он не просил борщ.
— Как не просил? Хорошая жена сама знает, что мужу нужно!
— Валентина Сергеевна, Паша взрослый человек. Если захочет борщ — скажет.
— Вот поэтому у вас и детей нет! Ты о муже не заботишься!
Тема детей была больной. Они с Павлом планировали, но пока откладывали — оба строили карьеру.
— Невестка, тебе уже тридцать! О чём ты думаешь?
— Мы с Пашей решим, когда будем готовы.
— Готовы? А если потом поздно будет? Я в твои годы уже Пашеньку растила!
Павел обычно отмалчивался во время таких разговоров. А когда Марина просила его поговорить с мамой, отвечал:
— Да ладно тебе, она же добра желает. Просто переживает за нас.
— Паша, она лезет в нашу личную жизнь!
— Ну мам такая. Не обращай внимания.
Но не обращать внимания становилось всё сложнее. Особенно после того случая с документами.
Марина пришла домой и обнаружила свекровь в кабинете, роющейся в бумагах.
— Валентина Сергеевна! Что вы делаете?
— А, ты пришла! Я просто порядок навожу. У тебя тут такой бардак!
— Это мои рабочие документы! Не трогайте их!
— Ой, да что там секретного? Я вот смотрю — квартира только на тебя оформлена. Непорядок!
— Почему непорядок? Это моё наследство.
— Но Павлик же тут живёт! Надо переоформить на двоих. Или на него.
— Зачем?
— Как зачем? А если с тобой что случится? Мой сын на улице окажется?
— Валентина Сергеевна, с чего бы со мной что-то случилось?
— Мало ли! Жизнь непредсказуема. Надо думать о будущем.
Вечером Марина рассказала Павлу:
— Твоя мама предлагает переписать квартиру на тебя.
— Да? Ну, в принципе, логично.
— Логично? Паша, это квартира моего дедушки!
— Ну и что? Мы же семья. Какая разница, на ком записано?
— Если нет разницы, пусть остаётся на мне.
Павел нахмурился:
— Ты мне не доверяешь?
— Дело не в доверии. Просто не вижу смысла что-то менять.
— Мама права. Ты меня за мужа не считаешь.
— Паша! Причём тут это?
Но разговор был окончен. Павел обиделся и два дня с ней почти не разговаривал.
А потом случилась история с ремонтом. Марина уехала в командировку на неделю. Вернулась — и не узнала свою спальню.
— Паша, что это?
— А, мама решила сюрприз сделать. Ремонт в спальне.
— Какой ремонт? Эти обои… Это же ужасно!
— Ну, мам старалась. Выбрала по своему вкусу.
— По своему вкусу? В моей спальне?
— В нашей.
— Паша, она не имела права! Это же мой дом!
— Опять твой? Марина, сколько можно! Мы три года женаты, а ты всё — мой дом, моя квартира!
— Но она не спросила меня!
— Она хотела сюрприз сделать! А ты вечно недовольна!
Свекровь, конечно, обиделась:
— Я старалась, деньги потратила! А она нос воротит! Павлик, твоя жена неблагодарная!
— Мам, Марина просто не ожидала…
— Что не ожидала? Что свекровь о ней позаботится? Вот поэтому я и говорю — надо квартиру переоформлять. Пока она хозяйка, так и будет нас за людей не считать!
После этого отношения окончательно испортились. Валентина Сергеевна приходила почти каждый день. Критиковала всё: готовку, уборку, одежду Марины.
— Невестка, ты почему в джинсах дома ходишь? Надо платье надевать, быть женственной!
— Мне удобно в джинсах.
— Удобно! А о муже подумала? Мужчина должен красоту видеть дома!
— Паше нравится, как я выгляжу.
— Откуда ты знаешь? Он тебе из вежливости не говорит!
Кульминация наступила через год после истории с ремонтом. Марина вернулась из офиса раньше обычного и застала в гостиной… чужих людей.
— Извините, вы кто?
— Мы квартиру смотрим. Валентина Сергеевна показывает.
У Марины потемнело в глазах:
— Какую квартиру?
Из кухни вышла свекровь:
— О, Марина! А я думала, ты на работе. Знакомься, это мои друзья. Хотят купить квартиру в центре, я подумала — покажу для примера планировку.
— Для примера? Вы с ума сошли?
Гости, поняв неловкость ситуации, поспешили уйти.
— Как вы посмели приводить сюда людей?
— А что такого? Показала планировку друзьям!
— Это мой дом! Вы не имеете права!
— Опять твой дом! — свекровь вспыхнула. — Знаешь что? Надоело! Мой сын живёт тут как квартирант! Хватит!
— Ваш сын — мой муж!
— Какой муж? Ты его за человека не считаешь! Квартиру не переписываешь, родить не хочешь! Ты вообще зачем замуж выходила?
— Это не ваше дело!
— Моё! Это мой сын! Я не позволю какой-то выскочке его использовать!
— Использовать? Да вы просто хотите квартиру получить!
Валентина Сергеевна побагровела:
— Что? Да как ты смеешь! Я о сыне забочусь!
— О каком сыне? О тридцатитрёхлетнем мужчине, который не может без мамы шагу ступить?
— Не смей так говорить о Павле!
— А что, правда глаза колет?
В этот момент вернулся Павел.
— Что тут происходит?
— Паша! — свекровь бросилась к нему. — Твоя жена меня оскорбляет! Я просто знакомым планировку показала, а она устроила скандал!
— Марина, ну зачем ты так?
— Я? Паша, твоя мать водит сюда покупателей!
— Каких покупателей? Мам сказала — знакомые.
— Которые хотят купить квартиру в центре!
— Ну и что? Просто посмотрели планировку.
Марина не верила своим ушам:
— Паша, ты серьёзно не видишь проблемы?
— Я вижу, что ты опять из мухи слона раздуваешь! Мама старается нам помочь, а ты вечно недовольна!
— Помочь? Чем? Продать мою квартиру?
— Никто не собирается её продавать! Хотя… — он замялся. — Мам права. Нам давно пора переехать в дом. Квартира в центре — это непрактично.
— Что?
— Ну да. Продать квартиру, купить дом за городом. И детей пора заводить.
Марина смотрела на мужа как на чужого человека:
— Это твоё решение или мамино?
— Это наше решение! Мы с мамой обсудили…
— Вы с мамой? А я?
— А ты вечно работаешь! Некогда с тобой обсуждать!
— Паша, это моя квартира. Я не буду её продавать.
— Вот! — свекровь торжествующе воскликнула. — Опять моя квартира! Я же говорила — она тебя не любит! Любила бы — давно всё оформила бы!
— Валентина Сергеевна, выйдите из моего дома.
— Что? Ты меня выгоняешь?
— Да. Немедленно.
— Паша! Ты слышишь? Она твою мать выгоняет!
Павел покраснел:
— Марина, извинись перед мамой.
— За что?
— Ты её оскорбила!
— Я? Это она приводит сюда чужих людей!
— Мама хотела как лучше! А ты…
— А я что?
— Ты эгоистка! Думаешь только о своей квартире!
Марина выпрямилась:
— Знаешь что, Паша? Твоя мама права в одном. Нам действительно пора расставаться.
— Что? Марина, ты о чём?
— О разводе. Я устала. Устала от того, что в моём доме хозяйничает твоя мать. Устала от того, что ты всегда на её стороне. Устала быть виноватой во всём.
— Марина, не горячись!
— Я не горячусь. Я приняла решение. Вы правы — эта квартира моя. И я хочу жить в ней одна.
— Вот! — свекровь всплеснула руками. — Я же говорила! Она тебя использовала!
— Валентина Сергеевна, уходите. И вы, Паша, тоже. Соберёте вещи завтра.
— Марина, опомнись! Нельзя же так! Из-за одной ссоры…
— Это не одна ссора. Это последняя капля. Уходите. Оба.
Она развернулась и ушла в спальню. Заперла дверь и села на кровать. Руки дрожали, но на душе было спокойно. Правильное решение.
Через дверь доносились голоса. Павел что-то говорил, мать причитала. Потом хлопнула входная дверь.
— Марина, открой! Мама ушла. Давай поговорим! — стучал Павел.
— Завтра приходи за вещами.
— Марина! Ну что ты как ребёнок! Открой!
Она не ответила. Постояв под дверью, Павел ушёл.
Наутро пришли оба. Свекровь воинственная, Павел растерянный.
— Марина, я всю ночь думал. Давай забудем вчерашнее.
— Нет, Паша. Хватит.
— Но мы же три года вместе!
— Три года я жила с твоей мамой, а не с тобой.
— Не преувеличивай!
— Паша, ответь честно: ты можешь жить без мамы? Принимать решения без неё?
Он молчал.
— Вот и ответ. Забирай вещи.
— А если я не хочу уходить? — вдруг заявила свекровь. — Мой сын имеет право тут жить!
— Нет, не имеет. Квартира оформлена на меня.
— Вот именно! Ты специально не переоформляла, чтобы в любой момент выгнать!
— Я не переоформляла, потому что это наследство моего дедушки. И хорошо, что не переоформила.
— Паша, подавай на раздел имущества! — свекровь распалялась. — Ты три года тут прожил, имеешь право!
— Мам, прекрати. Квартира добрачная.
— Но ты вкладывался! Ремонт делал!
— Какой ремонт? — Марина усмехнулась. — Те ужасные обои?
— Не ужасные, а дорогие! Паша, не молчи!
Но Павел молчал. Он понимал, что проиграл.
Развод оформили быстро. Без скандалов и дележа — делить было нечего. Павел несколько раз пытался поговорить, вернуться. Но Марина была непреклонна.
— Паша, пойми. Я не могу жить втроём с твоей мамой.
— Но я же не предлагаю жить втроём!
— Нет? А кто принимает все решения? Кто решает, где нам жить, когда рожать детей?
— Это были просто советы…
— Паша, твоя мама меняла замки в моей квартире! Это советы?
Он опустил голову.
Через полгода Марина случайно встретила их в кафе. Павел был с девушкой, совсем молоденькой. Валентина Сергеевна что-то оживлённо ей рассказывала, а девушка почтительно кивала.
Павел увидел Марину и отвернулся. А свекровь, наоборот, победно улыбнулась.
Марина прошла мимо. Ей было жаль ту девушку. Но это уже не её история.
Дома она заварила чай и села у окна. Квартира дедушки встречала её тишиной и покоем. Никто не врывался без спроса, не переставлял вещи, не учил жить.
Подруга Ольга часто спрашивала:
— Не жалеешь?
— Нет. Знаешь, лучше быть одной в своём доме, чем чужой в собственной квартире.
— Но ведь любила же Пашу?
— Любила. Но любовь без уважения — это не любовь. А какое уважение, когда муж позволяет матери унижать жену?
— Может, он изменится?
— Может. Но уже без меня.
И Марина знала — приняла правильное решение. Потому что дом — это не просто стены. Это место, где ты можешь быть собой. Где тебя уважают и ценят.
А в её доме снова воцарились мир и гармония. Без свекрови, считающей себя главной. Без мужа, неспособного защитить жену.
Только она и квартира дедушки. И этого было достаточно для счастья.