Как быстро спровадить незваных гостей: мой личный рекорд — 5 минут
В свои пятьдесят восемь лет я окончательно усвоила одну непреложную жизненную истину: самое дорогое, что у нас есть — это покой и право распоряжаться собственным временем. Годы, когда я пыталась быть хорошей для всех, угождать дальним родственникам, терпеть бестактность ради «сохранения лица» и сутками стоять у плиты ради людей, которые даже спасибо говорили сквозь зубы, остались далеко позади.
Теперь моя квартира — это моя крепость. Мой уютный, выстраданный мирок, где пахнет свежесваренным кофе и лавандой, где на подоконниках цветут орхидеи, а выходные принадлежат только мне и моему любимому коту Барсику.
То субботнее утро начиналось идеально. Я проснулась в девять, неспешно приняла душ, накинула любимый шелковый халат и приготовила себе шикарный завтрак: хрустящий тост с авокадо и чашечку ароматного капучино. За окном светило ласковое весеннее солнце. Я предвкушала, как проведу этот день: сначала почитаю новый детектив, потом не спеша прогуляюсь по парку, а вечером посмотрю старый французский фильм с бокалом сухого вина. Никакой спешки, никаких обязательств. Идеально.
Тишину разорвал резкий, настойчивый звонок в дверь.
Барсик недовольно дернул ухом и спрыгнул с кресла. Я нахмурилась. Я никого не ждала. Соседка снизу, Марья Ивановна, обычно стучит тихонько, а курьеры всегда звонят на мобильный. Звонок повторился — длинный, требовательный, с нотками хозяйской уверенности. Так звонят люди, которые считают, что им обязаны открывать немедленно.
Подойдя к двери, я прильнула к глазку и почувствовала, как внутри всё похолодело, а затем мгновенно закипело от возмущения.
На пороге стояла Зинаида.
Зинаида — это троюродная сестра моего бывшего мужа. Человек, с которым меня уже лет пятнадцать не связывает ничего, кроме общих воспоминаний, причем воспоминаний исключительно неприятных. Зинаида из той породы людей, которых в народе метко называют «простота хуже воровства». Она искренне уверена, что все вокруг созданы для того, чтобы решать ее проблемы.
Но беда никогда не приходит одна. За могучей спиной Зинаиды маячил ее великовозрастный сыночек Игорек — тридцатилетний детина с вечно недовольным лицом, который до сих пор находился «в поиске себя». Игорек переминался с ноги на ногу, сжимая в руках два огромных клетчатых баула. Рядом с ним стояла его очередная пассия, девица с накачанными губами, непрерывно жующая жвачку. А в руках Зинаиды — в качестве контрольного выстрела — сидел мелкий, трясущийся и злобный той-терьер, который уже успел обнюхать и, кажется, пометить мой коврик.
«Мы проездом, решили на пару деньков остановиться у Галочки!» — прочитала я по губам Зинаиды, которая что-то вещала своей свите.
Мой мозг заработал с невероятной скоростью. Впустить их — значило добровольно подписать приговор своим выходным. Это значило бесконечную готовку на ораву с отменным аппетитом, шерсть и лужи от собаки, хамство Игорька, пустые разговоры Зинаиды и полное разрушение моего выстроенного по кирпичикам уюта.
Мой предыдущий рекорд по выпроваживанию подобных «гостей» составлял два часа. Тогда мне пришлось изображать внезапный приступ мигрени и вызывать скорую. Но сегодня я была не в настроении играть в больную. Сегодня я была в настроении нанести превентивный удар. Я бросила взгляд на настенные часы. На циферблате было 10:15.
Время пошло.
Я сделала глубокий вдох, распахнула дверь и, не дав Зинаиде открыть рот для ее коронного «Сюрприз!», бросилась ей на шею.
— Зиночка! Родная моя! — завопила я с таким надрывом, что собака в ее руках испуганно тявкнула и попыталась спрятаться. — Господи, неужели сам Бог вас послал?! Вы как раз вовремя! Проходите, быстрее, быстрее проходите! Баулы бросайте прямо здесь!
Я схватила опешившую Зинаиду за рукав и буквально втащила ее в прихожую. Игорек с девицей, не ожидавшие такого бурного приема, ввалились следом.
— Галочка, мы тут… — начала было Зинаида, хлопая накрашенными ресницами, но я не дала ей договорить.
— Зина, как я рада, что вы не одни! — Я схватила Игорька за локоть с силой, которой позавидовал бы штангист. — Игорек, какой ты стал сильный, настоящий мужчина! Слава Богу! Мне срочно, просто жизненно необходима мужская сила! И женские руки тоже!
Девица с губами перестала жевать жвачку и испуганно покосилась на входную дверь. Зинаида, чья программа «мы приехали отдохнуть и поесть на халяву» дала резкий сбой, попыталась вернуть контроль над ситуацией:
— Галя, подожди. Мы вообще-то с поезда, устали, хотели у тебя остановиться на выходные. В город приехали, Игорьку куртку купить надо, да по торговым центрам погулять…
— Какие торговые центры, Зина?! — Я картинно всплеснула руками, напустив на лицо маску трагического отчаяния. — Вы меня спасаете от катастрофы! Вы представляете, сегодня ночью прорвало канализационный стояк! Но не у меня, а этажом выше, у алкоголика Вити. И вся эта… масса… хлынула ко мне!
Я сделала страшные глаза и перешла на зловещий шепот.
— Унитаз фонтанирует с пяти утра. Сантехники из ЖЭКа сказали, что приедут только к вечеру, у них там авария на трассе. Я уже три часа вычерпываю это всё ведрами, спина не разгибается! Игорек! — Я резко повернулась к остолбеневшему парню. — Раздевайся скорее. Вон там в кладовке стоят резиновые сапоги моего покойного свекра, надевай. И бери большое эмалированное ведро. Будешь черпать в туалете и носить на улицу, в ливневку. Лифт не работает, так что бегом по лестнице, седьмой этаж!
Игорек побледнел. Его взгляд метнулся к двери, потом к матери.
— Я… я не могу, у меня… это… радикулит, — промямлил он, попятившись.
— Какой радикулит в тридцать лет?! — возмутилась я, не сбавляя напора. — Надо помочь тете Гале! А ты, милочка… — Я перевела взгляд на девицу, которая уже вжалась в стену. — Как тебя зовут? Милана? Отлично, Миланочка. У меня там, в ванной, плавают мои любимые махровые полотенца. Надевай резиновые перчатки — хотя нет, перчатки я уже все порвала, будешь голыми руками. Хватай щетку и оттирай кафель! Запах, конечно, сногсшибательный, но мы сейчас окна откроем.
Зинаида, наконец, пришла в себя и попыталась отступить в подъезд, прижимая к груди свою дрожащую собачку.
— Галя, ты в своем уме? Мы в гости приехали, а не в дерьме ковыряться! У нас вообще-то планы! И у Ричарда — она кивнула на пса — стресс от запахов!
— Зина! — Я схватила ее за свободную руку и посмотрела прямо в глаза с видом человека, находящегося на грани нервного срыва. — Разве родственники не познаются в беде?! Но канализация — это еще полбеды!
Я выдержала драматическую паузу. Игорек уже взялся за ручку своих чемоданов, готовясь к эвакуации.
— Понимаешь, вчера ко мне неожиданно приехала тетя Клава из деревни, — трагическим шепотом продолжила я. Тетю Клаву я выдумала ровно секунду назад, но вдохновение уже несло меня на своих крыльях. — И ночью ей стало плохо. Врачи скорой приезжали, забрали ее в инфекционку. Сказали, подозрение на холеру! Или дизентерию, они сами не поняли. Главное — сказали мне из квартиры ни ногой, жесткий карантин!
Я с удовольствием наблюдала, как вытягиваются лица моих непрошеных гостей. Девица Милана тихонько взвизгнула.
— Представляете, врач сказал, что инфекция передается воздушно-капельным и контактным путем. Так что, Зиночка, раз уж вы зашли, вы теперь тоже на карантине. Вместе со мной на две недели. Слава Богу, вчетвером будет не так страшно! Будем пить антибиотики. Кстати, они очень дорогие. С вас по пять тысяч рублей с каждого, я сейчас закажу в аптеке доставку. Скидывайте мне на карту прямо сейчас!
— Какой карантин?! Какая холера?! — голос Зинаиды сорвался на фальцет. Она начала лихорадочно выпихивать Игорька и Милану за дверь. — Галя, ты с ума сошла! Нам нельзя на карантин, у Игорька работа! То есть, собеседование!
— Зина, куда же вы?! — Я сделала вид, что пытаюсь удержать ее за рукав, хотя на самом деле аккуратно, но настойчиво выталкивала их на лестничную клетку. — А как же канализация? Кто мне поможет черпать?! Игорек, ведро ждет!
— Сама черпай! — гаркнула Зинаида, окончательно растеряв остатки приличий. — Пошли отсюда, сынок, тут зараза и антисанитария! Ноги моей больше в этом сумасшедшем доме не будет!
Игорек подхватил свои баулы с такой прытью, словно готовился к сдаче нормативов по легкой атлетике. Милана уже скакала вниз по ступенькам, звонко цокая каблуками. Зинаида, крепко прижимая к себе пучеглазого Ричарда, рванула за ними, даже не дожидаясь лифта.
— Деньги на антибиотики не забудьте перевести! — крикнула я им вслед. — И берегите себя! Руки мойте с мылом!
В ответ снизу донеслось только пыхтение Игорька и глухой стук чемоданов по ступенькам. Никаких обещаний зайти в следующий раз или звонить почаще. Идеально.
Я аккуратно закрыла дверь, повернула ключ на два оборота и задвинула щеколду. В прихожей снова воцарилась благословенная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов и довольным мурчанием Барсика, который вышел из укрытия и потерся о мои ноги.
Я посмотрела на часы. 10:20.
Пять минут. Ровно пять минут от первого звонка до захлопнувшейся двери. Мой новый личный рекорд. Никаких скандалов, никаких оправданий, никаких угрызений совести. Только чистая, неприкрытая актерская игра и игра на человеческих слабостях — брезгливости и жадности.
Я улыбнулась своему отражению в зеркале, поправила прическу и отправилась на кухню. Мой идеальный тост с авокадо всё еще ждал меня, а капучино даже не успел остыть. Выходные были спасены.
А вечером, наливая себе бокал сухого вина и устраиваясь поудобнее перед телевизором, я подумала о том, что в следующий раз, если какая-нибудь очередная “Зинаида” решит нарушить мои границы, я добавлю в сценарий нашествие мадагаскарских тараканов и срочную необходимость красить потолки масляной краской.
Но почему-то мне кажется, что Зинаида расскажет всей нашей дальней родне, что к ненормальной Гальке, живущей в холерном бараке, лучше не соваться. И это, пожалуй, самый лучший комплимент моему актерскому таланту. Женщина после пятидесяти имеет полное право быть немножко ведьмой, если это оберегает ее покой.