Комбинезон
– Мы были звёздами этого вечера. Я не танцевала – я летала, – у Машки глаза стали лазурными, лицо пошло красными пятнами, как всегда, когда она сильно волновалась, а руками она размахивала так, что едва не смахнула со стола чашку с капучино.
– Тише ты, – рассмеялась Надя. – На нас уже оглядываются. И пей давай, пока совсем не остыло.
– Нет, ты не понимаешь, – не унималась Машка. – Я так боялась опозориться… А чувствовала себя чуть ли не профессиональной танцовщицей. Как по телевизору показывают. И комбинезон… Он не просто не мешал – он как будто подсказывал: где подталкивал, а где придерживал, не давал шагнуть. Не смотри на меня так. Знаю, глупость. Но ощущение было именно такое.
Маша с Надей дружили с детского сада. В школе сидели за одной партой, потом их дороги разошлись, но встречались они по-прежнему часто и с удовольствием – чтобы обменяться новостями, посплетничать и сверстать планы. В этот раз Машка, захваченная своим приключением, не дала Наде и рта раскрыть. А история и правда была стоящая.
Как-то вечером тишину её маленькой квартирки разорвал телефонный звонок. Старый знакомый Николай, поболтав для приличия о пустяках, обратился с необычной просьбой. Его друг отмечал тридцатипятилетие. В институте они вместе участвовали в КВНах и студенческом театре, а потом друг занялся бизнесом, завёл семью, разбогател – стало не до того. Но на широко справляемый юбилей он хотел получить от друзей какой-нибудь «номер» из их старой жизни. Николай с партнёршей должны были поставить танцевальную сценку из стройотрядовской молодости, но девушка сломала ногу, катаясь на лыжах, и он надеялся, что Маша согласится её заменить.
Маша растерялась. Когда-то они вместе занимались танцами во Дворце культуры, и Николай – ладный, черноволосый, грациозный – ей очень нравился. Да что там – она была в него влюблена. Но с танцами у неё не сложилось: мешали скованность и стеснение. Она бросила, а он продолжил и даже участвовал в конкурсах с партнёршей.
Николай её всё-таки уломал, и они начали репетировать. Своими успехами Машка была недовольна: то на ногу партнёру наступит, то в другую сторону закрутится. Коля подбадривал как мог и уверял, что всё получится, хотя и не очень уверенным тоном.
Комбинезон Маша увидела случайно – в витрине комиссионки, за несколько дней до выступления. Плащевка цвета хаки, стоечка, кокетка, золотистая молния спереди – он был и нарядным, и удивительно подходящим для стройотрядовской темы. Она обрадовалась, купила, отдала в химчистку… Даже времени в нём потренироваться не было. И вот – такой успех.
– Коля был ужасно доволен, – Машка счастливо рассмеялась. – И на свидание меня в субботу пригласил, – смущённо добавила она.
– Может, мне его на интервью надеть? Дашь? – задумчиво спросила Надя, медленно помешивая ложкой остатки пены на дне чашки.
Маша со стыдом спохватилась:
– Ой… А ты-то как? Есть хорошие предложения? Что за интервью?
Компания, где Надя работала после института, объявила банкротство. Всех уволили. Тучи сгущались давно, но Надежда не любила перемен и до последнего надеялась, что всё обойдётся.
– Эй, полегче, – попыталась она остановить подругу. – Какой-то стартап. С директором поговорила – вроде интересно. Сказал, интервью будет неформальное. Ты же знаешь, цвет хаки я люблю. К моим зелёным глазам подходит. А если комбинезон тебе удачу принёс, то готова попробовать.
Через неделю Надя позвонила голосом, звенящим от волнения. Интервью прошло на ура. Её взяли сразу, несмотря на обилие кандидатов.
– Скажу тебе по секрету… – она немного помолчала. – Комбинезон и правда странный. Ты же знаешь, как я стесняюсь: сутулюсь, смотрю в пол, мямлю. А тут стоечка вдруг как каркас стала – шею не согнуть. Сижу напротив шефа с гордо поднятой головой, смотрю прямо в глаза. Сначала испугалась, а потом ничего – в роль вошла.
Комбинезон пошёл гулять дальше. Надя, не спросив, одолжила его кузине – та переживала, что парень охладел и собирается расстаться. Пригласил её на важный разговор. В комбинезоне у неё вдруг оказалось и декольте, и осиная талия, и походка королевы. А парень сделал предложение и подарил кольцо с бриллиантом. Он задерживался на работе вовсе не из-за другой – зарабатывал на кольцо.
Комбинезон ещё не раз переходил из рук в руки, помогая женщинам, пока наконец не вернулся к хозяйке после очередного визита в химчистку.
Маша как раз поднималась в нём по лестнице, что-то напевая после свидания с Николаем, когда столкнулась с соседкой Нюшей. Они знали друг друга всю жизнь – жили на одной площадке, учились в одной школе, всегда здоровались и перебрасывались парой фраз.
Увидев комбинезон, Нюша загорелась:
– Какая красота! Где купила? Я всегда о таком мечтала. Мне бы такой на свидание…
– Особое свидание? – заинтересовалась Маша.
Неказистая и одинокая Нюша наконец решилась зарегистрироваться на сайте знакомств. Пару дней – тишина, а потом вдруг совпадение. Встретиться решили в кафе-мороженом у метро. Выбор девушке показался достойным: не придётся ни по улицам в эту промозглую слякоть болтаться, ни смущаться в дорогом ресторане. Нюша уложила волосы, подкрасилась, натянула комбинезон. Вуаля. В зеркале смотрела не Нюша, а Анна – интересная и загадочная.
Около полуночи в дверь Маши позвонили. На пороге стояла Нюша – с потёкшим макияжем, всклокоченными волосами и фингалом под глазом. В руках – бутылка белого и два бокала.
Кавалер так и не пришёл. Она прождала час, съела два шарика пломбира с вишнёвым сиропом, забрала бутылку и пошла домой. Во дворе наткнулась на компанию пьяных подростков, пытавшихся вырвать сумку у старушки. Это была Варвара Ивановна – завсегдатай скамеечных посиделок и злостная сплетница.
«Вот дурная!» – успела подумать Нюша. – «Отдала бы и была целее. Нашла с кем связываться».
Хотела пройти мимо – и не смогла. Как будто комбинезон не позволил сделать этот шаг. Она рванула в самую гущу, сама не понимая, откуда взялись сила и ярость и приёмы, как в американских боевиках. Подростки разбежались.
Варвара Ивановна стояла, прижимая к груди сумку, и дрожащими руками пыталась нащупать застёжку.
– Пенсия… – выдохнула она. – У меня там пенсия и внуку на кроссовки…
Потом подняла на Нюшу глаза и торопливо добавила:
– Спасибо тебе, деточка. Спасибо…
И заплакала – тихо , беззвучно.
– Как будто и не я это была, – удивлённо сказала Нюша, переворачивая бутылку, чтобы посмотреть, осталось ли что-то на дне. – А комбинезон я зашью и почищу. Верну как новенький.
Маша рассеянно кивнула. Комбинезон лежал на стуле – грязный, потрёпанный, чужой. И вдруг она поняла: дело было вовсе не в нём.
Она смотрела на него и вспоминала.
Те танцы – ведь она репетировала неделю, до боли в икрах, до сбитого дыхания. Мышцы запомнили движения, а страх просто не успел за ними.
Уверенность Нади – у неё всегда был стальной стержень, просто спрятанный глубоко, под привычкой сутулиться и смотреть в пол.
А Нюша… Нюша всю жизнь защищала младшего брата от хулиганов, пока тот не вырос и не стал за неё заступаться сам.
Комбинезон ничего не давал. Он просто не позволял спрятаться.
Не давал опустить голову, сделать шаг назад, исчезнуть.
А всё остальное – голос, решимость, глупая смелость и даже ярость – всегда были внутри. Просто ждали своего часа.
– Оставь, – усмехнулась Маша, махнув рукой. – Я сама приведу его в порядок. Отдыхай – навоевалась.
Через пару дней она отнесла чистый комбинезон обратно в ту самую комиссионку. Аккуратно положила, как будто прощалась не с вещью, а с живым существом . Продавщица мельком взглянула, кивнула и повесила его на вешалку между курткой и чужим вечерним платьем.
Выходя, Маша вдруг улыбнулась.
Ей он был больше не нужен.
А кому-то, возможно, поможет не спрятаться – хотя бы один раз.