Спати будет в кладовке, прошептала жена, глядя на ребёнка. У тебя есть дочь. Ей семь лет.
Кирилл чуть не уронил телефон. Голос Раисы после восьми лет молчания.
Раиса? Ты это ты?
Да. Нам надо встретиться. Срочно.
Но о какой дочери? О чём ты?
Приходи в кафе на Арбате через час. Всё объясню.
Гудки. Кирилл стоял посреди офиса, будто молния пронзила его. Дочь? От Раисы? Они же разошлись восемь лет назад!
Дома позвонил сказал, что задержится на работе. Ира, как обычно, недовольно пробормотала о ужине. Тимофей, наверное, опять в компьютере. Пятнадцать лет летучего мальчишки, и лишь игры его интересуют.
В кафе Раиса сидела у окна. Тощая, с впалым взглядом, платок на голове.
Привет, Кирилл.
Привет. Что с тобой?
Рак. Четвёртая стадия. Жить осталось дватри месяца.
Кирилл сел напротив, глотая ком в горле.
Боже, Раиса
Не жалей меня. Я позвала не ради этого. У меня есть дочь. Лада. Твоя дочь.
Как моя? Мы ведь мы были осторожны!
Не всегда всё предсказуемо. Узнала о беременности через месяц после расставания. Ты уже вернулся к жене.
Почему не сказала?
Зачем? Ты выбрал семью, своего сына. Я не хотела разрушать.
Кирилл молчал, вспоминая тот год. Как уставал от Иры с её бесконечными претензиями, требовательными деньгами, новыми вещами. Как встретил Раису лёгкую, веселую, не требовавшую ничего, кроме любви.
Три месяца счастья. Потом Ира врезалась в стену: «Либо возвращайся, либо больше не увидишь сына». Тимофею тогда было семь. Мальчишка плакал, умолял отца вернуться.
Он вернулся. К Раисе больше не заходил. Даже не попрощался как следует позвонил, что всё кончено.
Показать фото.
Раиса достала телефон. На экране девочка с светлыми волосами, серыми глазами. Его глаза.
Боже Она как копия меня в детстве.
Да. И характер твой. Упрямая, но добрая.
Где она сейчас?
Дома, у соседки. Кирилл, я умираю. Родственников нет. Если ты не признаешь отцовство, Ладу отправят в детский дом.
Конечно, признаю! Какой детский дом? Это же моя дочь!
А жена? Сын?
Разберусь.
Кирилл, подумай хорошенько. Это не игрушка. Ребёнок, который потеряет мать. Травмирован, напуган. Твоя семья может её не принять.
Это моя дочь. Точка.
Раиса заплакала, тихо, беззвучно.
Спасибо. Я боялась, что ты откажешь.
Когда можно увидеть Ладу?
Сейчас же. Но лучше подготовиться и семью предупредить.
Вечером Кирилл собрал семейный совет. Ира сидела каменным лицом. Тимофей уткнулся в телефон.
У меня есть дочь. От другой женщины. Ей семь лет.
Тишина. Затем взрыв.
Что?! Ты мне изменял?!
Восемь лет назад, когда мы стояли на грани развода.
Мы не были на грани! Ты убежал к шлюхе!
Ира, не так. Раиса умирает. У ребёнка не останется никого.
И что? Это наши проблемы?
Это моя дочь!
Порочная дочь! Я её в дом не пустлю!
Тимофей поднял голову.
Папа, а зачем она нам?
Она твоя сестра.
Да какая она сестра! Чужая девка!
Кирилл смотрел на жену и сына. Чужие. Когда они стали такими?
Я заберу Ладу. С вашего согласия или без.
Тогда выбирай либо мы, либо она!
Ира, ты серьёзно?
Абсолютно. Или семья, или твой уродок.
Не смей так называть ребёнка!
Как хочу, так и назову! В моём доме!
Это и мой дом тоже.
Недолго.
Через неделю Раису положили в хоспис. Кирилл приехал за Ладой.
Девочка стояла в приёмной с маленькой чемодачкой. Худенькая, бледная, огромные глаза.
Добрый день. Ты мой папа?
Да, солнышко. Я папа.
Мама сказала, ты меня заберёшь.
Заберу. Теперь будешь жить со мной.
А мама? Она выздоровеет?
Кирилл сел, скрестив ноги.
Лада, мама очень больна. Может не выжить.
Умрёт?
Возможно.
Девочка кивнула, не заплакала. Наверное, уже всё поняла.
Я собрала вещи. Немного. Мама сказала, ты купишь новые.
Куплю всё, что захочешь.
Дома Ира встретила их в прихожей.
Это твоё безделье?
Ира, успокойся!
Какая разница? Пусть сразу знает своё место. Спать будет в кладовке.
В кладовке? Ты сошла с ума?
А где ещё? Нет лишних комнат.
В гостиной.
Это мой кабинет!
Теперь детская.
Лада стояла, прижавшись к стене, глаза полны страха.
Папа, может, я лучше в детский дом?
Ни в какие детские дома! Ты моя дочь, будешь жить здесь.
Посмотрим, прошипела Ира.
Первую неделю был ад. Ира игнорировала Ладу. Тимофей дразнил её, называл «наглой». Девочка ела отдельно, после всех. Спала на раскладной в гостиной Ира отказывалась покупать кровать.
Зачем тратить? Может, не приживётся.
Кирилл пытался защищать дочь, но на работе исчезал целыми днями. А дома война.
Раиса умерла через месяц. Кирилл взял Ладу на похороны. Девочка стояла у могилы, не плакала, лишь губы кусала до крови.
Папа, мама на небе?
Да, солнышко.
Она меня видит?
Конечно.
Тогда я буду хорошей, чтобы она не грустила.
Дома стало ещё хуже. Ира открыто издевалась над девочкой. Не давала есть, когда Кирилла не было. Заставляла убирать весь дом. Тимофей подхлёстывал прятал её вещи, порти́л тетради.
Кирилл пытался вмешаться.
Ира, хватит! Она же ребёнок!
Чужая ребёнок! Пусть знает своё место!
Это моя ребёнок!
Твой Тимофей! А это твоя ошибка!
Переломный момент настал через три месяца. Кирилл вернулся раньше с работы. Дома крики.
Он поднялся наверх. В комнате Кары Тимофей бил девочку ремнём.
Будешь знать, как трогать мои вещи!
Я не трогала! рыдала Лада.
Врёшь, сука!
Кирилл влетел в комнату, вырвал ремень, оттолкнул сына.
Что ты делал, урод!
Она мой планшет взяла!
Я её не брала! Лада заперлась в угол, вся в синяках.
Даже если брала какое у тебя право её бить?
Мама сказала, надо воспитывать!
Мама сказала?
Кирилл спустился вниз. Ира на кухне, пила чай.
Ты позволила бить Ладу?
Воспитывать. Не чужое брать.
Она ребёнок! Семь лет!
Ну и что? Пусть привыкает.
Хватит. Я ухожу. И Ладу забираю.
Пожалуйста! Только помни Тимофей останется со мной.
Пусть остаётся. Если ты вырастила из него садиста, такой сын мне не нужен.
Он собрал вещи за час. Лада сидела на кровати, дрожала.
Папа, изза меня?
Нет, изза них. Поедем отсюда.
А брат?
Это не брат. Брат так не делает.
Они сняли двухкомнатную квартиру на окраине. Лада впервые улыбнулась, увидев свою комнату.
Действительно моя?
Да. Обставим, как хочешь.
Можно розовые обои?
Можно даже золотые.
Развод был тяжёлый. Ира требовала всё. Квартиру поделили, машину продали. Алименты на Тимофея четверть зарплаты.
Но Кирилл не жалел. Видел, как расцветает Лада, как перестаёт бояться, как начинает смеяться.
В школе сначала было сложно новенькая, замкнутая. Но учительница Ольга оказалась хорошей, помогла адаптироваться.
Папа, у меня появилась подружка!
Правда? Как её зовут?
Марина. Она пригласила меня на день рождения!
Отлично! Купим подарок.
Прошёл год. Тимофей позвонил.
Папа, можем встретиться?
Зачем?
Хочу поговорить.
Встретились в парке. Сын подрос, стал мужчиной. Но глаза печальны.
Папа, прости меня.
За что?
За Ладу. Я был неправ.
Был.
Мама говорила, что она нам чужая. Что изза неё ты нас бросил.
Я не бросал. Ушел от жестокости.
Знаю. Теперь понимаю. Мама нашла нового мужа. Он тоже «воспитывает» меня. Ремнём.
И что?
Понял, как было Ладе. Можно её увидеть?
Спросим её.
Лада согласилась не сразу. Боялась. Но Кирилл убедил может, брат изменился.
Встретились в кафе. Тимофей принёс огромного плюшевого медведя.
Лада, прости. Я был дураком.
Ничего. Все бывают дураками.
Ты ты действительно моя сестра?
Да. По отцу.
Можно иногда встречаться?
Лада взглянула на отца. Он кивнул.
Можно, если больше не будешь бить.
Никогда! Обещаю!
Начали видеться. Сначала редко, потом чаще. Тимофей привязался к сестре, защищал её в школе, помогал с уроками.
Когда ему исполнилось восемнадцать, он переехал к отцу.
Мама, я ухожу.
К тому предателю?
К папе. И к сестре.
Она тебе не сестра!
Сестра. Родная. А ты ты просто злая женщина.
Ира осталась одна. Новый муж её бросил нашёл моложе. Тимофей не звонил. Кирилл перестал платить алименты сын уже взрослый.
В двухкомнатной на окраине было тесно, но счастливо. Лада росла, училась на отлично. Тимофей поступил в университет, подрабатывал.
Вечером все вместе сидели за столом, пили чай, разговаривали, смеялись.
Папа, както сказала Лада. Спасибо, что забрал меня.
Это я тебе благодарен.
За что?
За то, что ты появилась. Показала, что в жизни действительно важно.
А что важно?
Любовь. Не имущество, не статус. Любовь.
Тимофей кивнул.
Папа прав. Я понял, когда мама выбрала нового мужчину, а не меня.
Она просто несчастна, сказала Лада.
Почему ты её защищаешь? После всего?
Потому что гнев разрушает. Того, кто гневается. Мама мне так говорила. Настоящая мама.
Кирилл обнял дочь.
Умна была у тебя мама.
Была. Но теперь у меня есть папа и брат. Это тоже семья.
Настоящая семья, добавил Тимофей.
И это была правда. Кровь не всегда делает семью. Иногда выбор. Выбор быть вместе, несмотря ни на что.